Угличские купцы Зимины были известны далеко за пределами родного города. Представители этого старейшего рода занимались холщовым и кожевенным делом, осуществляли крупные поставки своей продукции в армию.

Угличские купцы Зимины были известны далеко
за пределами родного города. Представители
этого старейшего рода занимались холщовым
и кожевенным делом, осуществляли крупные
поставки своей продукции в армию.

Зимины успешно торговали не только в Угличе, но и в Москве, и в Санкт-Петербурге. Успехи в делах позволили угличским купцам перейти в первую гильдию и стать почетными гражданами Углича.

Зимины успешно торговали не только в Угличе,
но и в Москве, и в Санкт-Петербурге. Успехи
в делах позволили угличским купцам перейти
в первую гильдию и стать почетными
гражданами Углича.

Зимины –

один из старейших посадских родов в Угличе: фамилия известна еще с XVII века. В писцовых книгах 1674−
1676 годов стольника М. Ф. Самарина и подьячего
М. Русинова упоминаются калачник (пекарь) бобыль Григорий Иванович Зимин с сыном Афанасием,
жившие в доме на Сенной улице, и вдова Анна Осипова (жена Зимина) с сыновьями Иваном и Афанасием — на Ильинской улице.

один из старейших посадских родов в Угличе: фамилия известна еще с XVII века. В писцовых книгах 1674−1676 годов стольника М. Ф. Самарина и подьячего М. Русинова упоминаются калачник (пекарь) бобыль Григорий Иванович Зимин с сыном Афанасием, жившие в доме на Сенной улице, и вдова Анна Осипова (жена Зимина) с сыновьями Иваном и Афанасием — на Ильинской улице.

другой части города, на Мостовой улице (в районе современной Ярославской) был двор бобыля Ивана Осиповича Зимина. Никто из них в тот период не имел важного положения, не занимался торговлей или крупным промыслом. Изучая переписную «Ландратскую книгу» 1717 года, находим запись о посадских людях

Зиминых, проживавших на Фалелеевой (Волгской), Сенной, Ильинской и Богоявленской улицах. Занимались они в основном холщовым промыслом. Свой двор на Фалелеевой улице (предшественнице Спасской) имел и Пётр Иванович Зимин. На момент переписи ему было 37 лет. Вместе с ним записаны жена Ирина, сыновья Степан и Василий, дочери Офимья и Ирина.

другой части города, на Мостовой улице (в районе современной Ярославской) был двор бобыля Ивана Осиповича Зимина. Никто из них в тот период не имел важного положения, не занимался торговлей или крупным промыслом. Изучая переписную «Ландратскую книгу» 1717 года, находим запись о посадских людях Зиминых, проживавших на Фалелеевой (Волгской), Сенной, Ильинской и Богоявленской улицах. Занимались они в основном

другой части города, на Мостовой улице (в районе современной Ярославской) был двор бобыля Ивана Осиповича Зимина. Никто из них в тот период не имел важного положения, не занимался торговлей или крупным промыслом. Изучая переписную «Ландратскую книгу» 1717 года, находим запись о посадских

другой части города, на Мостовой улице
(в районе современной Ярославской) был
двор бобыля Ивана Осиповича Зимина.
Никто из них в тот период не имел важного
положения, не занимался торговлей

крупным промыслом. Изучая переписную
«Ландратскую книгу» 1717 года, находим запись
о посадских людях Зиминых, проживавших
на Фалелеевой (Волгской), Сенной, Ильинской
и Богоявленской улицах. Занимались они
в основном холщовым промыслом. Свой двор
на Фалелеевой улице (предшественнице

Спасской) имел и Пётр
Иванович Зимин.
На момент переписи
ему было 37 лет. Вместе
с ним записаны жена
Ирина, сыновья Степан
и Василий, дочери
Офимья и Ирина.

людях Зиминых, проживавших на Фалелеевой (Волгской), Сенной,

Ильинской и Богоявленской улицах. Занимались они в основном холщовым промыслом. Свой двор на Фалелеевой улице (предшественнице Спасской) имел и Пётр Иванович Зимин. На момент переписи ему было 37 лет. Вместе с ним записаны жена Ирина, сыновья Степан и Василий, дочери Офимья и Ирина.

холщовым промыслом. Свой двор на Фалелеевой улице (предшественнице Спасской) имел и Пётр Иванович Зимин. На момент переписи ему было 37 лет. Вместе с ним записаны жена Ирина, сыновья Степан и Василий, дочери Офимья и Ирина.

1725 году угличанин Петр Иванович Зимин был в числе понятых при проверке местных кожевенных заводов и торговых рядов на предмет наличия в них кожевенного товара, выделанного старым способом «з дехтем». К тому времени он уже снискал уважение в посадских кругах. Согласно книге 2-й ревизии 1744 года, на той же Фалеевой

1725 году угличанин Петр Иванович Зимин был в числе понятых при проверке местных кожевенных заводов и торговых рядов на предмет наличия в них кожевенного товара, выделанного старым способом «з дехтем». К тому времени он уже снискал уважение в посадских кругах. Согласно книге 2-й ревизии 1744 года, на той же Фалеевой улице жил Степан Петрович Зимин с сыном Иваном. Это были дед и отец Михаила Зимина, построившего

1725 году угличанин Петр Иванович Зимин был в числе поняты
при проверке местных кожевенных заводов и торговых рядов на предмет наличия в них кожевенного товара, выделанного старым способом «з дехтем». К тому времени он уже снискал уважение в посадских кругах. Согласно книге 2-й ревизии 1744 года, на той

1725 году угличанин Петр Иванович Зимин
был в числе поняты при проверке местных
кожевенных заводов и торговых рядов
на предмет наличия в них кожевенного
товара, выделанного старым способом

«з дехтем». К тому времени он уже снискал
уважение в посадских кругах. Согласно книге
2-й ревизии 1744 года, на той же Фалеевой
улице жил Степан Петрович Зимин с сыном
Иваном. Это были дед и отец Михаила Зимина,
построившего в начале XIX века каменный дом
на Пятницкой площади.

Традиционно занимавшиеся торговлей холстом,
Зимины заметно укрепили свои позиции
в составе угличского купечества. В 1764 году
при составлении ведомостей о торговле
и годовых денежных оборотах было отмечено:

Зимины заметно укрепили свои позиции

в составе угличского
купечества. В 1764
году при составлении
ведомостей о торговле
и годовых денежных
оборотах было
отмечено:

«…углицкой купец Степан Петров сын Зимин
сказал: купечество де он Зимин имеет в городе
Угличе в лавке своей холщовым товаром,
а к портам и к пограничным таможням торгов
не имеет. В купечестве ево обращается суммы
в год до ста рублев и более».

же Фалеевой улице жил Степан Петрович Зимин с сыном Иваном. Это были дед и отец Михаила Зимина, построившего в начале XIX века

каменный дом на Пятницкой площади.

Традиционно занимавшиеся торговлей холстом, Зимины заметно укрепили свои позиции в составе угличского купечества. В 1764 году
при составлении ведомостей о торговле и годовых денежных оборотах было отмечено:

«…углицкой купец Степан Петров сын Зимин сказал: купечество де он Зимин имеет в городе Угличе в лавке своей холщовым товаром, а к портам и к пограничным таможням торгов не имеет. В купечестве ево обращается суммы в год до ста рублев и более».

аследство Степана Зимина перешло сыну Ивану. Помимо двора
на Фалелеевой улице, он также владел лавкой в холщовом ряду
на торговой площади. По ведомости 1779 года, Иван Степанович значился во 2-й гильдии с объявленным капиталом 1650 рублей.
У него было два сына. После смерти старшего, Николая, основным

аследство Степана Зимина перешло сыну
Ивану. Помимо двора на Фалелеевой
улице, он также владел лавкой
в холщовом ряду на торговой площади.
По ведомости 1779 года, Иван Степанович

значился во 2-й гильдии с объявленным
капиталом 1650 рублей. У него было два сына.
После смерти старшего, Николая, основным
наследником стал Михаил. Михаил Иванович
занимался не только холщовым делом —
он также освоил кожевенное производство.
И, надо сказать, был очень расторопен — умел
обойти конкурентов. Это наглядно доказывает
такая история.

В 1807 году помещик гвардии поручик Николай
Александрович Скрипицын планировал
построить крупяной завод на Селивановском
ручье, «на градской пустопорозжей земле».
Однако этот же участок запросил под строение
своего завода и Михаил Зимин.

наследником стал Михаил. Михаил Иванович занимался не только холщовым делом — он также освоил кожевенное производство. И, надо сказать, был очень расторопен — умел обойти конкурентов. Это наглядно доказывает такая история.

В 1807 году помещик гвардии поручик Николай Александрович Скрипицын планировал построить крупяной завод на Селивановском ручье, «на градской пустопорозжей земле». Однако этот же участок запросил под строение своего завода и Михаил Зимин.

в начале XIX века каменный дом на Пятницкой площади.

Традиционно занимавшиеся торговлей холстом, Зимины заметно укрепили свои позиции в составе угличского купечества. В 1764 году при составлении ведомостей о торговле и годовых денежных оборотах было отмечено:

«…углицкой купец Степан Петров сын Зимин сказал: купечество де он Зимин имеет в городе Угличе в лавке своей холщовым товаром, а к портам и к пограничным таможням торгов не имеет. В купечестве ево обращается суммы в год до ста рублев и более».

аследство Степана Зимина перешло сыну Ивану. Помимо двора на Фалелеевой улице, он также владел лавкой в холщовом ряду на торговой площади. По ведомости 1779 года, Иван Степанович значился во 2-й гильдии с объявленным капиталом 1650 рублей. У него было два сына. После смерти старшего, Николая, основным наследником стал Михаил. Михаил Иванович занимался не только холщовым делом — он также освоил кожевенное

производство. И, надо сказать, был очень расторопен — умел обойти конкурентов. Это наглядно
доказывает такая история.

В 1807 году помещик гвардии поручик Николай Александрович Скрипицын планировал построить
крупяной завод на Селивановском ручье, «на градской пустопорозжей земле». Однако этот же
участок запросил под строение своего завода и Михаил Зимин.

Купцу удалось обойти родовитого дворянина и получить необходимое место: указом Ярославского
губернского правления общему присутствию угличского городничего и городового магистрата
от 11 сентября 1807 года «…поручику Скрипицыну в отведении места для крупяного завода
на ручье Селивановском отказано, так как Г-н Скрипицын к городу Угличу ни по должности,
ни по другому чему не присовершается, а почитается мышкинским помещиком и по тому,
за силою Городоваго Положения 56-й статьи и отводом земли по 2-й статье сего же Положения,
принадлежащей городу, воспользоваться не может.

улице жил Степан Петрович Зимин с сыном Иваном. Это были дед и отец Михаила Зимина, построившего в начале XIX века каменный дом на Пятницкой площади.

Традиционно занимавшиеся торговлей холстом, Зимины заметно укрепили свои позиции в составе угличского купечества. В 1764 году при составлении ведомостей о торговле и годовых денежных оборотах было отмечено:

«…углицкой купец Степан Петров сын Зимин сказал: купечество де он
Зимин имеет в городе Угличе в лавке своей холщовым товаром, а к портам и к пограничным таможням торгов не имеет. В купечестве ево обращается суммы в год до ста рублев и более».

аследство Степана Зимина перешло сыну Ивану. Помимо двора
на Фалелеевой улице, он также владел лавкой в холщовом ряду
на торговой площади. По ведомости 1779 года, Иван Степанович значился во 2-й гильдии с объявленным капиталом 1650 рублей.
У него было два сына. После смерти старшего, Николая,

основным наследником стал Михаил. Михаил Иванович занимался
не только холщовым делом — он также освоил кожевенное производство. И, надо сказать, был очень расторопен — умел обойти конкурентов. Это наглядно доказывает такая история.

В 1807 году помещик гвардии поручик Николай Александрович Скрипицын планировал построить крупяной завод на Селивановском ручье, «на градской пустопорозжей земле». Однако этот же участок запросил под строение своего завода и Михаил Зимин.

Купцу удалось обойти родовитого дворянина и получить необходимое место: указом Ярославского губернского правления общему присутствию угличского городничего и городового магистрата от 11 сентября 1807 года «…поручику Скрипицыну в отведении места для крупяного завода на ручье Селивановском отказано, так как
Г-н Скрипицын к городу Угличу ни по должности, ни по другому чему не присовершается, а почитается мышкинским помещиком
и по тому, за силою Городоваго Положения 56-й статьи и отводом земли по 2-й статье сего же Положения, принадлежащей городу, воспользоваться не может.

ачало мая было с ветром и мелким дождем. Гласный городской думы купец Д. Ф. Кочурихин из своего левобережного окна видит всю панораму города, то ясного и пестрого, то серого за дождем, скучает, пишет свой дневник. 8 мая он вернулся с безлюдного торга, прилег отдохнуть: «…И вдруг сделалась

ачало мая было с ветром и мелким дождем. Гласный городской думы купец Д. Ф. Кочурихин из своего левобережного окна видит всю панораму города, то ясного и пестрого, то серого за дождем, скучает, пишет свой

ачало мая было с ветром и мелким дождем. Гласный городской думы
купец Д. Ф. Кочурихин из своего левобережного окна видит всю
панораму города, то ясного и пестрого, то серого за дождем, скучает,
пишет свой дневник. 8 мая он вернулся с безлюдного торга, прилег
отдохнуть: «…И вдруг сделалась тревога в колокола мы думали

ачало мая было с ветром и мелким
дождем. Гласный городской думы купец
Д. Ф. Кочурихин из своего левобережного
окна видит всю панораму города, то ясного
и пестрого, то серого за дождем, скучает,

пишет свой дневник. 8 мая он вернулся
с безлюдного торга, прилег отдохнуть:
«…И вдруг сделалась тревога в колокола
мы думали что к молебну у праздников,
но вместо тово вдруг как свеча просветилась
у Шишкина дом. Я толко что переехал чрез
Волгу, а уже не только один сей дом, но и соседи
горели я бросился к Зимину таскать из дому,
но видя что конечныя погибель всем близится
<…> не мог от жару перейти к лавкам, но уже
обходив Зиминым новым двором пока шел
до лавки, а уже горели Зимин и Некрасов
и к рядам близ пламень подбирался
и на ту сторону перекинуло <…> и в самое
малое время божеское наказание
воспоследовало придя от Зимина дому
<…> до Бычковых лавок, а от них почти
до самой заставы Московскай всю эту часть
пламень пожигал не могли ему противится
своды и железные крыши и представлялось
самое печальное зрелище и великое
смятение…».

что отдохнуть: «…И вдруг сделалась тревога в колокола мы думали
что к молебну у праздников, но вместо тово вдруг как свеча просветилась
у Шишкина дом. Я толко что переехал чрез Волгу, а уже не только один
сей дом, но и соседи горели я бросился к Зимину таскать из дому,
но видя что конечныя погибель всем близится <…> не мог от жару
перейти к лавкам, но уже обходив Зиминым новым двором пока шел
до лавки, а уже горели Зимин и Некрасов и к рядам близ пламень
подбирался и на ту сторону перекинуло <…> и в самое малое время
божеское наказание воспоследовало придя от Зимина дому <…>
до Бычковых лавок, а от них почти до самой заставы Московскай
всю эту часть пламень пожигал не могли ему противится своды
и железные крыши и представлялось самое печальное зрелище
и великое смятение…».

дневник. 8 мая он вернулся с безлюдного торга, прилег отдохнуть: «…И вдруг сделалась тревога в колокола мы думали что к молебну у праздников, но вместо тово вдруг как свеча просветилась у Шишкина дом. Я толко что переехал чрез Волгу, а уже не только один сей дом, но и соседи горели я бросился к Зимину таскать из дому, но видя что конечныя погибель всем близится <…> не мог от жару перейти к лавкам, но уже обходив Зиминым новым двором пока шел до лавки, а уже горели Зимин и Некрасов и к рядам близ пламень подбирался и на ту сторону перекинуло <…> и в самое малое время божеское наказание воспоследовало придя от Зимина дому <…> до Бычковых лавок, а от них почти до самой заставы Московскай всю эту часть пламень пожигал не могли ему противится своды и железные крыши и представлялось самое печальное зрелище и великое смятение…».

тревога в колокола мы думали что к молебну у праздников, но вместо тово вдруг как свеча просветилась у Шишкина дом. Я толко что переехал чрез Волгу, а уже не только один сей дом, но и соседи горели я бросился к Зимину таскать из дому, но видя что конечныя погибель всем близится <…> не мог от жару перейти к лавкам, но уже обходив Зиминым новым двором пока шел до лавки, а уже горели Зимин и Некрасов и к рядам близ пламень подбирался и на ту сторону перекинуло <…> и в самое малое время божеское наказание воспоследовало придя от Зимина дому <…> до Бычковых лавок, а от них почти до самой заставы Московскай всю эту часть пламень пожигал не могли ему противится своды и железные крыши и представлялось самое печальное зрелище и великое смятение…».

отом добавил: «Сверх чаяния в числе протчих Зимины лишились 4-х лутчих домов». Пожар на Спасской начался с крыши дома Свешниковых, может, и от трубы нечищеной. Улица полнится зрителями, смотрят, делятся соображениями…
Здесь, кажется, все — кроме пожарных. Дело о пожаре сохранило среди других и показания Зимина, ему под семьдесят, возраст степенной медлительности,

показываю, что в 8-е число сего месяца во втором часу пополудни пришедши от должности в свой дом состоящей на Спасской улице и услышал колокольной набaтной звон упредтечевской церкви в ту же минуту выбежал издому наулицу и увидел случившийся пожар в доме купцов Петра, Ивана и Николая Свешниковых состоящем отмоего дому через два дома хкоему тогда же пришел и увидел, что горят накрыше две доски

отом добавил: «Сверх чаяния в числе протчих Зимины лишились 4-х лутчих домов». Пожар
на Спасской начался с крыши дома Свешниковых, может, и от трубы нечищеной. Улица
полнится зрителями, смотрят, делятся соображениями... Здесь, кажется, все — кроме
пожарных. Дело о пожаре сохранило среди других и показания Зимина, ему под семьдесят,
возраст степенной медлительности, но именно он подвижен в этой растущей толпе

отом добавил: «Сверх чаяния в числе протчих Зимины
лишились 4-х лутчих домов». Пожар на Спасской начался
с крыши дома Свешниковых, может, и от трубы нечищеной.
Улица полнится зрителями, смотрят, делятся соображениями...
Здесь, кажется, все — кроме пожарных. Дело о пожаре

отом добавил: «Сверх чаяния в числе
протчих Зимины лишились 4-х лутчих
домов». Пожар на Спасской начался
с крыши дома Свешниковых, может,
и от трубы нечищеной. Улица полнится

зрителями, смотрят, делятся соображениями...
Здесь, кажется, все — кроме пожарных. Дело
о пожаре показываю, что в 8-е число сего месяца
во втором часу пополудни пришедши
от должности в свой дом состоящей
на Спасской улице и услышал колокольной
набaтной звон упредтечевской церкви
в ту же минуту выбежал издому наулицу
и увидел случившийся пожар в доме купцов
Петра, Ивана и Николая Свешниковых
состоящем отмоего дому через два дома хкоему
тогда же пришел и увидел, что горят накрыше
две доски

показываю, что в 8-е число сего месяца во втором часу пополудни
пришедши от должности в свой дом состоящей на Спасской улице
и услышал колокольной набaтной звон упредтечевской церкви
в ту же минуту выбежал издому наулицу и увидел случившийся
пожар в доме купцов Петра, Ивана и Николая Свешниковых
состоящем отмоего дому через два дома хкоему тогда же пришел
и увидел, что горят накрыше две доски

и решителен.

Рука секретаря пишет (как говорил свидетель, не искажая речи грамматикой): «подолгу присяги сим показываю, что в 8-е число сего месяца во втором часу пополудни пришедши от должности в свой дом состоящей на Спасской улице и услышал колокольной набaтной звон упредтечевской церкви в ту же минуту выбежал издому наулицу и увидел случившийся пожар в доме купцов Петра, Ивана и Николая Свешниковых состоящем отмоего дому через два дома хкоему тогда же пришел и увидел, что горят накрыше две доски

но именно он подвижен в этой растущей толпе и решителен. Рука секретаря пишет (как говорил свидетель, не искажая речи грамматикой): «подолгу присяги сим

Вбежал наподволоку оного свешниковского дому для утушения пожараи вышибания помянутых досток, но вышибти оныя было нечем выбежал содвора оных Свешниковых наулицу на коей находилось внемалом количестве народу которых и просил чтоб сходили в другой мой дом состоящий на Ильинской площади для притечения собственной моей пожарной трубы коея и была привезена ко оному Свешниковых дому и оной трубы стволом действовал я сам на крыше, но как уже пожар усилился принужден я сойти по лестнице и потом и другие строения двора Cвешниковых оной трубой заливал…

Вбежал наподволоку оного свешниковского дому для утушения пожараи
вышибания помянутых досток, но вышибти оныя было нечем выбежал
содвора оных Свешниковых наулицу на коей находилось внемалом
количестве народу которых и просил чтоб сходили в другой мой дом
состоящий на Ильинской площади для притечения собственной моей
пожарной трубы коея и была привезена ко оному Свешниковых дому
и оной трубы стволом действовал я сам на крыше, но как уже пожар
усилился принужден я сойти по лестнице и потом и другие строения
двора Cвешниковых оной трубой заливал…

Вбежал наподволоку оного свешниковского
дому для утушения пожараи вышибания
помянутых досток, но вышибти оныя было нечем
выбежал содвора оных Свешниковых наулицу
на коей находилось внемалом количестве
народу которых и просил чтоб сходили
в другой мой дом состоящий на Ильинской
площади для притечения собственной моей
пожарной трубы коея и была привезена
ко оному Свешниковых дому и оной трубы
стволом действовал я сам на крыше, но как
уже пожар усилился принужден я сойти
по лестнице и потом и другие строения двора
Cвешниковых оной трубой заливал…

о городничаго с пожарною командою и пожарных инструментов как-то труб бочек с водою багров вил и щитов во оное время не было, а как пламя приближалось и к моему дому то я побежал в свой дом для уборки из оного дома своего имущества которое уже домашними с помощью

о городничаго с пожарною командою и пожарных инструментов как-то труб бочек с водою багров вил и щитов во оное время не было, а как пламя приближалось и к моему дому то я побежал в свой дом для уборки из оного дома своего имущества которое уже домашними с помощью родственников и сторонних людей таскано было, а как угрожала опасность и другому моему каменному трех этажному дому состоящему лицом на Пятницкую

о городничаго с пожарною командою и пожарных инструментов
как-то труб бочек с водою багров вил и щитов во оное время
не было, а как пламя приближалось и к моему дому то я побежал
в свой дом для уборки из оного дома своего имущества которое
уже домашними с помощью родственников и сторонних людей

о городничаго с пожарною командою
и пожарных инструментов как-то труб
бочек с водою багров вил и щитов
во оное время не было, а как пламя
приближалось и к моему дому

то я побежал в свой дом для уборки из оного
дома своего имущества которое уже домашними
с помощью родственников и сторонних людей
таскано было, а как угрожала опасность
и другому моему родственников и сторонних
людей таскано было, а как угрожала опасность
и другому моему каменному трех этажному
дому состоящему лицом на Пятницкую площадь
тоже и в тот дом побежал из которого также
выбирались потом увидел что и третий мой
дом состоящий на Ильинскую площадь загорелся
то во оный тоже побежал для выношения
из оного с протчими сторонними людьми
и был я в то время в таком смутном положении
что были ли господин городничий с пожарною
командою и пожарными инструментами ничего
не помню и все сгоревшие мои дома и при них
все заведения полотняной моей фабрики равно
и товар погорело и пропало примерно полагаю
на 120 тысяч рублей».

От двух свешниковских досок сгорело 179
деревянных домов и 54 «каменные палаты»,
5 церквей и деревянный мост на Петровской
улице (дорога к переправе и на Петербург,
трасса совсем не уездного значения).

таскано было, а как угрожала опасность и другому моему родственников
и сторонних людей таскано было, а как угрожала опасность и другому
моему каменному трех этажному дому состоящему лицом на Пятницкую
площадь тоже и в тот дом побежал из которого также выбирались потом
увидел что и третий мой дом состоящий на Ильинскую площадь загорелся
то во оный тоже побежал для выношения из оного с протчими
сторонними людьми и был я в то время в таком смутном положении
что были ли господин городничий с пожарною командою и пожарными
инструментами ничего не помню и все сгоревшие мои дома и при них
все заведения полотняной моей фабрики равно и товар погорело
и пропало примерно полагаю на 120 тысяч рублей».

От двух свешниковских досок сгорело 179 деревянных домов и 54
«каменные палаты», 5 церквей и деревянный мост на Петровской улице
(дорога к переправе и на Петербург, трасса совсем не уездного значения).

площадь тоже и в тот дом побежал из которого также выбирались потом увидел что и третий мой дом состоящий на Ильинскую площадь загорелся то во оный тоже побежал для выношения из оного с протчими сторонними людьми и был я в то время в таком смутном положении что были ли господин городничий с пожарною командою и пожарными инструментами ничего не помню и все сгоревшие мои дома и при них все заведения полотняной моей фабрики равно и товар погорело и пропало примерно полагаю на 120 тысяч рублей».

От двух свешниковских досок сгорело 179 деревянных домов и 54 «каменные палаты», 5 церквей и деревянный мост на Петровской улице (дорога к переправе и на Петербург, трасса совсем не уездного значения).

родственников и сторонних людей таскано было, а как угрожала опасность и другому моему каменному трех этажному дому состоящему лицом на Пятницкую площадь тоже и в тот дом побежал из которого также выбирались потом увидел что и третий мой дом состоящий на Ильинскую площадь загорелся то во оный тоже побежал для выношения из оного с протчими сторонними людьми и был я в то время в таком смутном положении что были ли господин городничий с пожарною командою и пожарными инструментами ничего не помню и все сгоревшие мои дома и при них все заведения полотняной моей фабрики равно и товар погорело и пропало примерно полагаю на 120 тысяч рублей».

От двух свешниковских досок сгорело 179 деревянных домов и 54 «каменные палаты», 5 церквей и деревянный мост на Петровской улице (дорога к переправе и на Петербург, трасса совсем не уездного значения).

Знал — еще когда набат слышал и бежал доски вышибать, один из всех знал, что не будет ни команды, ни бочек с насосами. Частное лицо Кочурихин назавтра после пожара записал: «Погадь (ветер) продолжалась так же и было все холодно. Потом был за Волгой смотрел на горелые места, некоторые роптали на Градского Главу что Городничему дал потачку ибо во время начала пожару не было ни одной лошади и салдата пожарных, но все обрабатывали в ево грабиловке деревне.

У Вечерни был у Успенья. Потом домой шедши с Головой остановился. Он был головой не здоров от жару и все роптали на Городничево». Дорого же встало Михайле Иванычу попущение господину Ланскому. После пожара Зимин собрал горожан, чтобы от их имени ходатайствовать о снятии с города военного постоя: погорельцы, чуть не полгорода, теснятся у соседей и родных, а тут еще полк расквартирован.

Знал — еще когда набат слышал и бежал доски вышибать, один
из всех знал, что не будет ни команды, ни бочек с насосами. Частное
лицо Кочурихин назавтра после пожара записал: «Погадь (ветер)
продолжалась так же и было все холодно. Потом был за Волгой
смотрел на горелые места, некоторые роптали на Градского Главу
что Городничему дал потачку ибо во время начала пожару не было
ни одной лошади и салдата пожарных, но все обрабатывали в ево
грабиловке деревне.

У Вечерни был у Успенья. Потом домой шедши с Головой остановился.
Он был головой не здоров от жару и все роптали на Городничево».
Дорого же встало Михайле Иванычу попущение господину Ланскому.
После пожара Зимин собрал горожан, чтобы от их имени
ходатайствовать о снятии с города военного постоя: погорельцы,
чуть не полгорода, теснятся у соседей и родных, а тут еще полк
расквартирован.

Знал — еще когда набат слышал и бежал доски
вышибать, один из всех знал, что не будет
ни команды, ни бочек с насосами. Частное
лицо Кочурихин назавтра после пожара записал:
«Погадь (ветер) продолжалась так же и было
все холодно. Потом был за Волгой смотрел
на горелые места, некоторые роптали
на Градского Главу что Городничему дал
потачку ибо во время начала пожару не было
ни одной лошади и салдата пожарных, но все
обрабатывали в ево грабиловке деревне.

У Вечерни был у Успенья. Потом домой шедши
с Головой остановился. Он был головой
не здоров от жару и все роптали
на Городничево». Дорого же встало Михайле
Иванычу попущение господину Ланскому.
После пожара Зимин собрал горожан, чтобы
от их имени ходатайствовать о снятии с города
военного постоя: погорельцы, чуть
не полгорода, теснятся у соседей и родных,
а тут еще полк расквартирован.

Только собрание вышло многолюдным и учинило бунт «дабы следствие зделать о пожаре, что участия от Городничево по небытию в оно время пожарнай команды и вещей». Это пишет Кочурихин, называет участников «чернью» и «пьяницами», сетует: «удивительное собрание составлено было из одних почти мятежников, какие грубости и невежества начальству аказывали, что сказат трудно». И дальше: «Голова с собрания со мной домой шел в болшой задумчивости и жалел что напрасно собрали граждан».

Тянутся послепожарные дни, город пахнет гарью. Вернулся
в Ярославль коллежский асессор Топорский, ведший следствие. Дума переписывает пострадавших, ищет способы «открыть возможность к восстановлению первобытного их состояния». Выдают ссуду на девять лет под 4% годовых, делят деньги, присланные ближними городами. В списках для оказания помощи против имен Михаила Ивановича Зимина и сына его Василия Михайловича стоит пометка «получить не желает».

Только собрание вышло многолюдным и учинило бунт «дабы следствие зделать о пожаре,
что участия от Городничево по небытию в оно время пожарнай команды и вещей». Это пишет
Кочурихин, называет участников «чернью» и «пьяницами», сетует: «удивительное собрание
составлено было из одних почти мятежников, какие грубости и невежества начальству аказывали,
что сказат трудно». И дальше: «Голова с собрания со мной домой шел в болшой задумчивости
и жалел что напрасно собрали граждан».

Тянутся послепожарные дни, город пахнет гарью. Вернулся в Ярославль коллежский асессор
Топорский, ведший следствие. Дума переписывает пострадавших, ищет способы «открыть
возможность к восстановлению первобытного их состояния». Выдают ссуду на девять лет под 4%
годовых, делят деньги, присланные ближними городами. В списках для оказания помощи против
имен Михаила Ивановича Зимина и сына его Василия Михайловича стоит пометка «получить
не желает».

Только собрание вышло многолюдным и учинило бунт «дабы
следствие зделать о пожаре, что участия от Городничево
по небытию в оно время пожарнай команды и вещей». Это пишет
Кочурихин, называет участников «чернью» и «пьяницами», сетует:
«удивительное собрание составлено было из одних почти
мятежников, какие грубости и невежества начальству аказывали,
что сказат трудно». И дальше: «Голова с собрания со мной домой
шел в болшой задумчивости и жалел что напрасно собрали граждан».

Тянутся послепожарные дни, город пахнет гарью. Вернулся
в Ярославль коллежский асессор Топорский, ведший следствие.
Дума переписывает пострадавших, ищет способы «открыть
возможность к восстановлению первобытного их состояния».
Выдают ссуду на девять лет под 4% годовых, делят деньги,
присланные ближними городами. В списках для оказания помощи
против имен Михаила Ивановича Зимина и сына его Василия
Михайловича стоит пометка «получить не желает».

Только собрание вышло многолюдным
и учинило бунт «дабы следствие зделать
о пожаре, что участия от Городничево
по небытию в оно время пожарнай команды
и вещей». Это пишет Кочурихин, называет
участников «чернью» и «пьяницами», сетует:
«удивительное собрание составлено было
из одних почти мятежников, какие грубости
и невежества начальству аказывали, что сказат
трудно». И дальше: «Голова с собрания
со мной домой шел в болшой задумчивости
и жалел что напрасно собрали граждан».

Тянутся послепожарные дни, город пахнет
гарью. Вернулся в Ярославль коллежский
асессор Топорский, ведший следствие. Дума
переписывает пострадавших, ищет способы
«открыть возможность к восстановлению
первобытного их состояния». Выдают ссуду
на девять лет под 4% годовых, делят деньги,
присланные ближними городами. В списках
для оказания помощи против имен Михаила
Ивановича Зимина и сына его Василия
Михайловича стоит пометка «получить
не желает».

ни вели торговлю с иностранцами, осуществляли крупные поставки своей продукции в армию для обмундирования войск. Зимины имели контору в Санкт-Петербурге, в 1829 году открыли в Угличе один из первых торговых домов. В 1834 году братья Иван и Николай Михайловичи подали прошение о возведении

ни вели торговлю с иностранцами, осуществляли крупные поставки своей продукции
в армию для обмундирования войск. Зимины имели контору в Санкт-Петербурге, в 1829
году открыли в Угличе один из первых торговых домов. В 1834 году братья Иван и Николай
Михайловичи подали прошение о возведении в почетное гражданство в связи с тем, что
они, их дед и отец без перерыва с 1778 года состояли во 2-й гильдии угличского купечества,

ни вели торговлю с иностранцами, осуществляли крупные
поставки своей продукции в армию для обмундирования войск.
Зимины имели контору в Санкт-Петербурге, в 1829 году открыли
в Угличе один из первых торговых домов. В 1834 году братья Иван
и Николай Михайловичи подали прошение о возведении в почетное

ни вели торговлю с иностранцами,
осуществляли крупные поставки своей
продукции в армию для обмундирования
войск. Зимины имели контору
в Санкт-Петербурге, в 1829 году открыли

в Угличе один из первых торговых домов.
В 1834 году братья Иван и Николай Михайловичи
подали прошение о возведении в почетное
гражданство в связи с тем, что они, их дед
и отец без перерыва с 1778 года состояли
во 2-й гильдии угличского купечества, платили
налоги и выполняли возложенные обязанности.
По указу Правительствующего Сената от 18
сентября 1835 года, семейство Зиминых: Иван
и Николай с братьями Василием, Аркадием,
Иваном и их родные — были удостоены этого
высокого статуса. Иван Зимин по примеру отца
в 1839—1843 и 1846−1848 годах был городским
головой. Братья и их дети тоже неоднократно
избирались на общественные должности
в городском управлении и благотворительных
учреждениях, получали различные награды.
Успехи в делах позволили Зиминым не только
получить почетное гражданство, но и перейти
в первую гильдию.

гражданство в связи с тем, что они, их дед и отец без перерыва
с 1778 года состояли во 2-й гильдии угличского купечества, платили
налоги и выполняли возложенные обязанности. По указу
Правительствующего Сената от 18 сентября 1835 года, семейство
Зиминых: Иван и Николай с братьями Василием, Аркадием, Иваном
и их родные — были удостоены этого высокого статуса. Иван Зимин
по примеру отца в 1839—1843 и 1846−1848 годах был городским
головой. Братья и их дети тоже неоднократно избирались
на общественные должности в городском управлении
и благотворительных учреждениях, получали различные награды.
Успехи в делах позволили Зиминым не только получить почетное
гражданство, но и перейти в первую гильдию.

сторик Федор Киссель, описывая состояние экономики Углича в 1840 году, сообщал: «Знатнейшие угличские производители торговли, фабриканты и заводчики, во-первых: братья Зимины, первой гильдии купцы и почетные граждане. Они с незапамятных времен ведут обширную торговлю по разным ее ветвям; они имеют фабрики и заводы, особенно кожевенные. Купцы Зимины имеют в Угличе много каменных, огромных и красивых домов…

сторик Федор Киссель, описывая состояние экономики Углича
в 1840 году, сообщал: «Знатнейшие угличские производители
торговли, фабриканты и заводчики, во-первых: братья Зимины,
первой гильдии купцы и почетные граждане. Они с незапамятных
времен ведут обширную торговлю по разным ее ветвям; они имеют

сторик Федор Киссель, описывая состояние
экономики Углича в 1840 году, сообщал:
«Знатнейшие угличские производители
торговли, фабриканты и заводчики,
во-первых: братья Зимины, первой гильдии

купцы и почетные граждане. Они с незапамятных
времен ведут обширную торговлю по разным
ее ветвям; они имеют Зимины имеют в Угличе
много каменных, огромных и красивых домов…
Как Зимины, так и другие угличские купцы
имеют в Петербурге торговыя конторы, потому
и торговля их производится преимущественно
с Петербургом и его портом». В «Подробном
статистическом обозрении фабрик и заводов
Ярославской губернии» 1853 года упоминается
о двух кожевенных заводах угличских купцов
1-й гильдии Ивана и Николая Михайловичей
Зиминых:

«Выделывается больших яловых кож 18 260
штук, по 2 руб. сер. за кожу, на 36 520 руб. сер.,

выростковых до 7030 кож
по 1 руб. сер., на 7030 руб.
сер., и вываривается клею
мездриного до 400 пудов
по 5 руб. сереб. за пуд,
на 2000 руб. сер., а всего
на 45 550 руб. сер.,
рабочих 53 человека. Сырье
покупается на Ростовской

ярмарке и в Угличе. Сбыт товара в С. Петербурге
и Москве». После смерти Михаила Зимина
его сыновья образовали Торговый дом «Братья
Зимины», вели торг в Москве и Санкт-Петербурге.

Зимины имеют в Угличе много каменных, огромных и красивых домов…
Как Зимины, так и другие угличские купцы имеют в Петербурге торговыя
конторы, потому и торговля их производится преимущественно
с Петербургом и его портом». В «Подробном статистическом обозрении
фабрик и заводов Ярославской губернии» 1853 года упоминается о двух
кожевенных заводах угличских купцов 1-й гильдии Ивана и Николая
Михайловичей Зиминых:

«Выделывается больших яловых кож 18 260 штук, по 2 руб. сер. за кожу,
на 36 520 руб. сер., выростковых до 7030 кож по 1 руб. сер., на 7030 руб.

сер., и вываривается клею мездриного
до 400 пудов по 5 руб. сереб. за пуд,
на 2000 руб. сер., а всего на 45 550 руб. сер.,
рабочих 53 человека. Сырье покупается
на Ростовской ярмарке и в Угличе. Сбыт товара
в С. Петербурге и Москве». После смерти
Михаила Зимина его сыновья образовали
Торговый дом «Братья Зимины», вели торг
в Москве и Санкт-Петербурге.

Как Зимины, так и другие угличские купцы имеют в Петербурге торговыя конторы, потому и торговля их производится преимущественно с Петербургом и его портом». В «Подробном статистическом обозрении фабрик и заводов Ярославской губернии» 1853 года упоминается о двух кожевенных заводах угличских купцов 1-й гильдии Ивана и Николая Михайловичей Зиминых:

«Выделывается больших яловых кож 18 260 штук, по 2 руб. сер. за кожу, на 36 520 руб. сер.,

выростковых до 7030 кож по 1 руб. сер., на 7030 руб. сер., и вываривается клею
мездриного до 400 пудов по 5 руб. сереб. за пуд, на 2000 руб. сер., а всего
на 45 550 руб. сер., рабочих 53 человека. Сырье покупается на Ростовской
ярмарке и в Угличе. Сбыт товара в С. Петербурге и Москве». После смерти
Михаила Зимина его сыновья образовали Торговый дом «Братья Зимины», вели
торг в Москве и Санкт-Петербурге.

платили налоги и выполняли возложенные обязанности. По указу Правительствующего Сената
от 18 сентября 1835 года, семейство Зиминых: Иван и Николай с братьями Василием, Аркадием,
Иваном и их родные — были удостоены этого высокого статуса. Иван Зимин по примеру отца
в 1839—1843 и 1846−1848 годах был городским головой. Братья и их дети тоже неоднократно
избирались на общественные должности в городском управлении и благотворительных
учреждениях, получали различные награды. Успехи в делах позволили Зиминым не только
получить почетное гражданство, но и перейти в первую гильдию.

в почетное гражданство в связи с тем, что они, их дед и отец без перерыва с 1778 года состояли во 2-й гильдии угличского купечества, платили налоги и выполняли возложенные обязанности. По указу Правительствующего Сената от 18 сентября 1835 года, семейство Зиминых: Иван и Николай с братьями Василием, Аркадием, Иваном и их родные — были удостоены этого высокого статуса. Иван Зимин по примеру отца в 1839—1843 и 1846−1848 годах был городским головой. Братья и их дети тоже неоднократно избирались на общественные должности в городском управлении и благотворительных учреждениях, получали различные награды. Успехи в делах позволили Зиминым не только получить почетное гражданство, но и перейти в первую гильдию.

сторик Федор Киссель, описывая состояние экономики Углича в 1840 году, сообщал: «Знатнейшие угличские производители торговли, фабриканты и заводчики, во-первых: братья Зимины, первой гильдии купцы и почетные граждане. Они с незапамятных времен ведут обширную торговлю по разным ее ветвям; они

сторик Федор Киссель, описывая состояние экономики Углича в 1840 году, сообщал: «Знатнейшие угличские производители торговли, фабриканты и заводчики, во-первых: братья

имеют фабрики и заводы, особенно кожевенные. Купцы Зимины имеют в Угличе много каменных, огромных и красивых домов… Как Зимины, так и другие угличские купцы имеют в Петербурге торговыя конторы, потому и торговля их производится преимущественно с Петербургом и его портом». В «Подробном статистическом обозрении фабрик и заводов Ярославской губернии» 1853 года упоминается о двух

кожевенных заводах угличских купцов 1-й гильдии Ивана и Николая Михайловичей Зиминых:

«Выделывается больших яловых кож 18 260 штук, по 2 руб. сер. за кожу, на 36 520 руб. сер., выростковых до 7030 кож по 1 руб. сер., на 7030 руб. сер., и вываривается клею мездриного до 400 пудов по 5 руб. сереб. за пуд, на 2000 руб. сер., а всего на 45 550 руб. сер., рабочих 53 человека. Сырье покупается на Ростовской ярмарке

и в Угличе. Сбыт товара в С. Петербурге и Москве». После смерти Михаила Зимина его сыновья образовали Торговый дом «Братья Зимины», вели торг в Москве и Санкт-Петербурге.

очь Михаила Ивановича Прасковья вышла замуж за дважды овдовевшего двадцатидвухлетнего Семена Григорьевича Шапошникова — типичного представителя уездного общества.
Он «купеческий сын», но торговлей занимался не отец, а овдовевшая мать: Анна Ивановна «торгует хлебным товаром и отдает на выделку

очь Михаила Ивановича Прасковья вышла замуж за дважды овдовевшего
двадцатидвухлетнего Семена Григорьевича Шапошникова — типичного представителя
уездного общества. Он «купеческий сын», но торговлей занимался не отец, а овдовевшая
мать: Анна Ивановна «торгует хлебным товаром и отдает на выделку яловичные кожи
и продает в Угличе подробно". «Подробно», то есть дробно, в розницу. Мать и два сына

очь Михаила Ивановича Прасковья вышла замуж за дважды
овдовевшего двадцатидвухлетнего Семена Григорьевича
Шапошникова — типичного представителя уездного общества.
Он «купеческий сын», но торговлей занимался не отец, а овдовевшая
мать: Анна Ивановна «торгует хлебным товаром и отдает на выделку

очь Михаила Ивановича Прасковья вышла
замуж за дважды овдовевшего
двадцатидвухлетнего Семена Григорьевича
Шапошникова — типичного представителя
уездного общества. Он «купеческий сын»,

но торговлей занимался не отец, а овдовевшая
мать: Анна Ивановна «торгует хлебным товаром
и отдает на выделку яловичные кожи и продает
в Угличе подробно». «Подробно», то есть
дробно, в розницу. Мать и два сына раздела
не производили. Старший был женат, теперь
в семью вошла вторая невестка.

Венчались молодые
21 мая 1816 года
в церкви «Николы
на Петухах»
(в старинной
Петуховой слободе,

где лежал языческий камень со следом «вещего
Кура»). Поручителями были брат жениха и отец
невесты, а венчал их, практически в кругу семьи,
приходской священник Василий Андреев
Тарханов — отец угличского портретиста. Иван
Тарханов напишет супругов через много лет,
уже в их собственном новом доме на берегу
Волги. После замужества дочери Михаила
Зимина Прасковьи отец в качестве приданого
ей построил похожий на «Зимин двор»
особняк — двухэтажный каменный дом
с мезонином, известный как родовое имение
Шапошниковых.

Внуки Михаила Зимина жили в Рыбинске.
Больше всех из них «прославился» Илья.
Двадцатилетний Илья Зимин впервые появился
в Рыбинске в 1867 году и… сразу же попал
под суд. 10 октября 1867 года мировой судья
города Рыбинска постановил приговор
по уголовному делу о почетном гражданине
Илье Ивановиче Зимине, обвиняемом
крестьянином Александром Филимоновичем
Кондратьевым в «неосмотрительной
и непомерно скорой езде по Крестовой улице».

яловичные кожи и продает в Угличе подробно». «Подробно», то есть
дробно, в розницу. Мать и два сына раздела не производили. Старший
был женат, теперь в семью вошла вторая невестка.

Венчались молодые 21 мая 1816 года
в церкви «Николы на Петухах»
(в старинной Петуховой слободе,
где лежал языческий камень
со следом «вещего Кура»).
Поручителями были брат жениха
и отец невесты, а венчал их,

практически в кругу семьи, приходской священник Василий Андреев
Тарханов — отец угличского портретиста. Иван Тарханов напишет супругов
через много лет, уже в их собственном новом доме на берегу Волги.
После замужества дочери Михаила Зимина Прасковьи отец в качестве
приданого ей построил похожий на «Зимин двор» особняк — двухэтажный
каменный дом с мезонином, известный как родовое имение Шапошниковых.

Внуки Михаила Зимина жили в Рыбинске. Больше всех из них
«прославился» Илья. Двадцатилетний Илья Зимин впервые появился
в Рыбинске в 1867 году и… сразу же попал под суд. 10 октября 1867 года
мировой судья города Рыбинска постановил приговор по уголовному
делу о почетном гражданине Илье Ивановиче Зимине, обвиняемом
крестьянином Александром Филимоновичем Кондратьевым
в «неосмотрительной и непомерно скорой езде по Крестовой улице».

раздела не производили. Старший был женат, теперь в семью вошла вторая невестка.

Венчались молодые 21 мая 1816 года в церкви
«Николы на Петухах» (в старинной Петуховой
слободе, где лежал языческий камень
со следом «вещего Кура»). Поручителями были
брат жениха и отец невесты, а венчал их,
практически в кругу семьи, приходской
священник Василий Андреев Тарханов — отец
угличского портретиста. Иван Тарханов
напишет супругов через много лет, уже
в их собственном новом доме на берегу Волги.
После замужества дочери Михаила Зимина

Прасковьи отец в качестве приданого ей построил похожий на «Зимин двор» особняк — двухэтажный каменный дом с мезонином, известный как родовое имение Шапошниковых.

Внуки Михаила Зимина жили в Рыбинске. Больше всех из них «прославился» Илья. Двадцатилетний Илья Зимин впервые появился в Рыбинске в 1867 году и… сразу же попал под суд. 10 октября 1867 года мировой судья города Рыбинска постановил приговор по уголовному делу о почетном гражданине Илье Ивановиче Зимине, обвиняемом крестьянином Александром Филимоновичем Кондратьевым в «неосмотрительной и непомерно скорой езде по Крестовой улице».

яловичные кожи и продает в Угличе подробно». «Подробно», то есть дробно, в розницу. Мать и два сына раздела не производили. Старший был женат, теперь в семью вошла вторая невестка.

Венчались молодые 21 мая 1816 года в церкви «Николы на Петухах» (в старинной Петуховой слободе, где лежал языческий камень со следом «вещего Кура»). Поручителями были брат жениха и отец невесты, а венчал их, практически в кругу семьи, приходской священник Василий

Андреев Тарханов — отец угличского портретиста. Иван Тарханов напишет супругов через много лет, уже в их собственном новом доме на берегу Волги. После замужества дочери Михаила Зимина Прасковьи отец в качестве приданого ей построил похожий на «Зимин двор» особняк — двухэтажный каменный дом с мезонином, известный как родовое имение Шапошниковых.

Внуки Михаила Зимина жили в Рыбинске. Больше всех из них «прославился» Илья. Двадцатилетний Илья Зимин впервые появился в Рыбинске в 1867 году и… сразу же попал под суд. 10 октября 1867 года мировой судья города Рыбинска постановил приговор по уголовному делу о почетном гражданине Илье Ивановиче Зимине, обвиняемом крестьянином Александром Филимоновичем Кондратьевым в «неосмотрительной и непомерно скорой езде по Крестовой улице».

(урожденная Зимина)

Прасковья
Шапошникова

Семен
Шапошников

Обстоятельства дела следующие: 8 октября 1867 года, вечером крестьянин Александр Кондратьев явился к мировому судье и заявил, что около 5 часов дня, когда он, в числе многих других, находился на базаре на Крестовой улице, то все были напуганы и поражены необыкновенной ездой Зимина на тройке, самого правившего и с быстротой мчавшегося взад и вперед мимо базара по самому многолюдному месту без всякой осторожности.
При этом он сказал, что его слова могут подтвердить три человека, которые пришли вместе с ним. Те, в свою очередь, показали, что езда Зимина так безобразна, что позволительна разве что для пожарной команды.

Зимин признан, что ездил на тройке с одной только целью — покататься. По его мнению, делал он это подобающим образом, но свидетелей тому представить не мог. Зимин при возражениях употреблял совершенно неуместные выражения в адрес свидетелей, говоря, что они, не имея своих лошадей, не понимают, как надо ездить, за что судьею был остановлен. Мировой судья приговорил почетного гражданина к аресту на пять суток. В последующие годы Зимин еще не раз становился героем скандалов: шумно разводился с женой Ираидой — дочерью одного из богатейших людей Рыбинска, а в 1895 году оскорбил городского голову и управу.

Обстоятельства дела следующие: 8 октября 1867 года, вечером крестьянин Александр Кондратьев явился к мировому судье и заявил, что около 5 часов дня, когда он, в числе многих других, находился на базаре на Крестовой улице, то все были напуганы и поражены необыкновенной ездой Зимина на тройке, самого правившего и с быстротой мчавшегося взад и вперед мимо базара по самому многолюдному месту без всякой осторожности. При этом он сказал, что его слова могут подтвердить три человека, которые пришли вместе с ним. Те, в свою очередь, показали, что езда Зимина так безобразна, что позволительна разве что для пожарной команды.

Зимин признан, что ездил на тройке с одной только целью — покататься. По его мнению, делал он это подобающим образом, но свидетелей тому представить не мог. Зимин при возражениях употреблял совершенно неуместные выражения в адрес свидетелей, говоря, что они, не имея своих лошадей, не понимают, как надо ездить, за что судьею был остановлен. Мировой судья приговорил почетного гражданина к аресту на пять суток. В последующие годы Зимин еще не раз становился героем скандалов: шумно разводился с женой Ираидой — дочерью одного из богатейших людей Рыбинска, а в 1895 году оскорбил городского голову и управу.

Обстоятельства дела следующие: 8 октября
1867 года, вечером крестьянин Александр
Кондратьев явился к мировому судье и заявил,
что около 5 часов дня, когда он, в числе многих
других, находился на базаре на Крестовой
улице, то все были напуганы и поражены
необыкновенной ездой Зимина на тройке,
самого правившего и с быстротой мчавшегося
взад и вперед мимо базара по самому
многолюдному месту без всякой осторожности.
При этом он сказал, что его слова могут
подтвердить три человека, которые пришли
вместе с ним. Те, в свою очередь, показали,
что езда Зимина так безобразна,
что позволительна разве что для пожарной
команды.

Зимин признан, что ездил на тройке с одной
только целью — покататься. По его мнению,
делал он это подобающим образом,
но свидетелей тому представить не мог. Зимин
при возражениях употреблял совершенно
неуместные выражения в адрес свидетелей,
говоря, что они, не имея своих лошадей,
не понимают, как надо ездить, за что судьею
был остановлен. Мировой судья приговорил
почетного гражданина к аресту на пять суток.
В последующие годы Зимин еще не раз
становился героем скандалов: шумно
разводился с женой Ираидой — дочерью
одного из богатейших людей Рыбинска,
а в 1895 году оскорбил городского голову
и управу.

Илья Зимин
с супругой Ираидой

С Ираидой Тюменевой Зимин венчался в 1871 году. За невесту давали большое приданое. Молодожены купили дом номер 25 на улице Крестовой, где было тридцать шесть комнат. Часть этих помещений семья сдавала в аренду: в разное время в доме находились магазин бакалейных товаров купца Алексея Семеновича Новикова, магазин швейных машин купца Василия Ионовича Зверева, имевшего такой же магазин в Ярославле. В 1895 году Илья Зимин вновь оказался в неприятной ситуации.

С Ираидой Тюменевой Зимин венчался
в 1871 году. За невесту давали большое
приданое. Молодожены купили дом номер
25 на улице Крестовой, где было тридцать
шесть комнат. Часть этих помещений семья
сдавала в аренду: в разное время в доме
находились магазин бакалейных товаров
купца Алексея Семеновича Новикова, магазин
швейных машин купца Василия Ионовича
Зверева, имевшего такой же магазин
в Ярославле. В 1895 году Илья Зимин вновь
оказался в неприятной ситуации.

озможно, причиной нервного срыва Зимина стал разлад в личной жизни. В 1894 году его жена Ираида обвинила мужа в дерзком, неуживчивом характере, супружеской измене и сбежала к беженскому мещанину И. О. Прибыльскому, жившему в Санкт-Петербурге. При этом прихватила личное

озможно, причиной нервного срыва Зимина стал разлад в личной жизни. В 1894 году его жена Ираида обвинила мужа в дерзком, неуживчивом характере, супружеской измене и сбежала к беженскому мещанину И. О. Прибыльскому, жившему в Санкт-Петербурге.
При этом прихватила личное имущество общим весом 120 пудов. Зимин, в свою очередь, опроверг ее слова, заявив, что жене он не изменял – напротив, всю жизнь ухаживал за ней,

озможно, причиной нервного срыва Зимина стал разлад в личной
жизни. В 1894 году его жена Ираида обвинила мужа в дерзком,
неуживчивом характере, супружеской измене и сбежала
к беженскому мещанину И. О. Прибыльскому, жившему
в Санкт-Петербурге. При этом прихватила личное имущество

озможно, причиной нервного срыва
Зимина стал разлад в личной жизни.
В 1894 году его жена Ираида обвинила
мужа в дерзком, неуживчивом характере,
супружеской измене и сбежала

к беженскому мещанину И. О. Прибыльскому,
жившему в Санкт-Петербурге. При этом
прихватила личное имущество общим весом
120 пудов. Зимин, в свою очередь, опроверг
ее слова, заявив, что жене он не изменял –
напротив, всю жизнь ухаживал за ней,
как за больной, а она страдала скрытыми
запоями и сбежала от него к любовнику,
и маленькие дети Прибыльского уже зовут
чужую тетю мамой. Кто из супругов был прав –
неизвестно. Только после этого расставания
пять родных сестер Ираиды перестали с ней
общаться, а отец, потомственный почетный
гражданин Николай Ионович Тюменев,
«обошел» Ираиду в своем завещании.

При всем этом Илья Иванович построил
успешную карьеру. В 1880-е годы его избирают
гласным Рыбинской городской думы, а в 1888
году он на собственные средства строит
больницу для заключенных при рыбинской
городской тюрьме. Да и после Зимин выделял
немалые средства на разные благотворительные
цели.

В середине 1910-х годов Илья Зимин распродает
свою недвижимость в Рыбинске и уезжает
на покой в Ялту. Красивую дачу на пересечении
Ломоносовского бульвара и переулка Крайнего
он использовал под жилье и как доходный дом,
каковым он остается по сей день. Дальнейшая
судьба внука прославленного купца Михаила
Ивановича Зимина Ильи неизвестна.

общим весом 120 пудов. Зимин, в свою очередь, опроверг ее слова,
заявив, что жене он не изменял – напротив, всю жизнь ухаживал за ней,
как за больной, а она страдала скрытыми запоями и сбежала от него
к любовнику, и маленькие дети Прибыльского уже зовут чужую тетю
мамой. Кто из супругов был прав – неизвестно. Только после этого
расставания пять родных сестер Ираиды перестали с ней общаться,
а отец, потомственный почетный гражданин Николай Ионович Тюменев,
«обошел» Ираиду в своем завещании.

При всем этом Илья Иванович построил успешную карьеру. В 1880-е годы
его избирают гласным Рыбинской городской думы, а в 1888 году
он на собственные средства строит больницу для заключенных
при рыбинской городской тюрьме. Да и после Зимин выделял немалые
средства на разные благотворительные цели.

В середине 1910-х годов Илья Зимин распродает свою недвижимость
в Рыбинске и уезжает на покой в Ялту. Красивую дачу на пересечении
Ломоносовского бульвара и переулка Крайнего он использовал
под жилье и как доходный дом, каковым он остается по сей день.
Дальнейшая судьба внука прославленного купца Михаила Ивановича
Зимина Ильи неизвестна.

как за больной, а она страдала скрытыми запоями и сбежала от него к любовнику, и маленькие дети Прибыльского уже зовут чужую тетю мамой. Кто из супругов был прав – неизвестно. Только после этого расставания пять родных сестер Ираиды перестали с ней общаться, а отец, потомственный почетный гражданин Николай Ионович Тюменев, «обошел» Ираиду в своем завещании.

При всем этом Илья Иванович построил успешную карьеру. В 1880-е годы его избирают гласным Рыбинской городской думы, а в 1888 году он на собственные средства строит больницу для заключенных при рыбинской городской тюрьме. Да и после Зимин выделял немалые средства на разные благотворительные цели.

В середине 1910-х годов Илья Зимин распродает свою недвижимость в Рыбинске и уезжает на покой в Ялту. Красивую дачу на пересечении Ломоносовского бульвара и переулка Крайнего он использовал под жилье и как доходный дом, каковым он остается по сей день. Дальнейшая судьба внука прославленного купца Михаила Ивановича Зимина Ильи неизвестна.

имущество общим весом 120 пудов. Зимин, в свою очередь, опроверг ее слова, заявив, что жене он не изменял – напротив, всю жизнь ухаживал за ней, как за больной, а она страдала скрытыми запоями и сбежала от него к любовнику, и маленькие дети Прибыльского уже зовут чужую тетю мамой. Кто из супругов был прав – неизвестно.
Только после этого расставания пять родных сестер Ираиды перестали с ней общаться, а отец, потомственный почетный гражданин Николай Ионович Тюменев, «обошел» Ираиду в своем завещании.

При всем этом Илья Иванович построил успешную карьеру. В 1880-е годы его избирают гласным Рыбинской городской думы, а в 1888 году он на собственные средства строит больницу для заключенных
при рыбинской городской тюрьме. Да и после Зимин выделял
немалые средства на разные благотворительные цели.

В середине 1910-х годов Илья Зимин распродает свою недвижимость в Рыбинске и уезжает на покой в Ялту. Красивую дачу на пересечении Ломоносовского бульвара и переулка Крайнего он использовал
под жилье и как доходный дом, каковым он остается по сей день. Дальнейшая судьба внука прославленного купца Михаила Ивановича Зимина Ильи неизвестна.

Николай Тюменев

В эпоху классицизма в городе не было столь
значительных зданий с симметричными флигелями
и масштабным ансамблевым решением. Сам дом
располагается вблизи старинной Пятницкой площади,
где когда-то бойко шла торговля. Именно здесь, в одном
из самых престижных и густозаселенных мест города,
в 1804 году Михаил Зимин покупает землю
под строительство будущей родовой усадьбы.

В эпоху классицизма в городе не было столь
значительных зданий с симметричными
флигелями и масштабным ансамблевым
решением. Сам дом располагается вблизи
старинной Пятницкой площади, где когда-то
бойко шла торговля. Именно здесь, в одном
из самых престижных и густозаселенных
мест города, в 1804 году Михаил Зимин
покупает землю под строительство будущей
родовой усадьбы.

огласно исконному средневековому плану, в районе «Зимина
двора» размещалось несколько дорегулярных посадских улиц:
Воскресенская, Сенная и Ильинская. Сенная улица начиналась
от одноименной торговой площади и проходила наискосок через
территорию будущей усадьбы, а далее - вдоль северного фасада

Пятницкой церкви и южной стороны ограды Воскресенского монастыря.
Улицы западной части Углича, прилегавшие к берегу Волги, нижнему
течению Троицкого ручья и местности торговой площади, в XVII-XVIII
столетиях были густо заселены и считались одним из наиболее
престижных мест города.

Окончание XVIII столетия в Угличе - время значительных
градостроительных преобразований. Город реконструируют
в соответствии с генеральным планом 1784 года. На смену исконной
средневековой планировке приходит новая регулярная, основанная
на принципах геометрии. В тот период на месте древних Сенной, Ильинской и Фалелеевой улиц создается новый 13-й землемерный
квартал.

В его трапециевидный объем включены площади построенных в первой
половине - середине XVIII века каменных Петропавловской, Ильинской
и Пятницкой церквей. С четырех сторон контуры квартала определили
проведенные в новых местах Воскресенская (Академика Опарина),
Петровская (9 Января), Московская (Ленина) и Спасская улицы.

Преобразования затронули и имение купцов Зиминых. Его нужно было перемежевать в соответствии с регулярным планом, включив в границы нового квартала. Изначально Зимин планировал построить новый дом в районе прежнего родового владения на дорегулярной Фалелеевой улице, но для этого требовалось приобрести или выменять попадавшие в новые границы участки соседей. При реализации генерального плана перемежевывать земли были вынуждены все горожане. Но из-за неуступчивости коллежского регистратора купец Зимин приобрел землю под строительство в другом месте — «лицом на Воскресенскую (Пятницкую) площадь».

Преобразования затронули и имение купцов Зиминых. Его нужно было
перемежевать в соответствии с регулярным планом, включив в границы
нового квартала. Изначально Зимин планировал построить новый дом
в районе прежнего родового владения на дорегулярной Фалелеевой
улице, но для этого требовалось приобрести или выменять попадавшие
в новые границы участки соседей. При реализации генерального плана
перемежевывать земли были вынуждены все горожане. Но из-за
неуступчивости коллежского регистратора купец Зимин приобрел
землю под строительство в другом месте - «лицом на Воскресенскую
(Пятницкую) площадь».

Преобразования затронули и имение купцов Зиминых. Его нужно было перемежевать
в соответствии с регулярным планом, включив в границы нового квартала. Изначально Зимин
планировал построить новый дом в районе прежнего родового владения на дорегулярной
Фалелеевой улице, но для этого требовалось приобрести или выменять попадавшие в новые границы
участки соседей. При реализации генерального плана перемежевывать земли были вынуждены все
горожане. Но из-за неуступчивости коллежского регистратора купец Зимин приобрел землю
под строительство в другом месте - «лицом на Воскресенскую (Пятницкую) площадь».

Преобразования затронули и имение купцов Зиминых. Его нужно было перемежевать в соответствии с регулярным планом, включив в границы нового квартала. Изначально Зимин планировал построить новый дом в районе прежнего родового владения на дорегулярной Фалелеевой улице, но для этого требовалось приобрести или выменять попадавшие в новые границы участки соседей. При реализации генерального плана перемежевывать земли были вынуждены все горожане. Но из-за неуступчивости коллежского регистратора купец Зимин приобрел землю под строительство в другом месте - «лицом на Воскресенскую (Пятницкую) площадь».

Троицкого ручья и местности торговой площади, в XVII-XVIII столетиях были густо заселены и считались одним из наиболее престижных мест города.

Окончание XVIII столетия в Угличе — время значительных градостроительных преобразований. Город реконструируют в соответствии с генеральным планом 1784 года. На смену исконной средневековой планировке приходит новая регулярная, основанная на принципах геометрии. В тот период на месте древних Сенной, Ильинской и Фалелеевой улиц создается новый 13-й землемерный квартал.

В его трапециевидный объем включены площади построенных в первой половине — середине XVIII века каменных Петропавловской, Ильинской и Пятницкой церквей. С четырех сторон контуры квартала определили проведенные в новых местах Воскресенская (Академика Опарина), Петровская (9 Января), Московская (Ленина) и Спасская улицы.

Пятницкой церкви и южной стороны ограды Воскресенского монастыря. Улицы западной части Углича, прилегавшие к берегу Волги, нижнему течению Троицкого ручья и местности торговой площади, в XVII-XVIII столетиях были густо заселены и считались одним из наиболее престижных мест города.

Окончание XVIII столетия в Угличе — время значительных градостроительных преобразований. Город реконструируют в соответствии с генеральным планом 1784 года. На смену исконной средневековой планировке приходит новая регулярная, основанная на принципах геометрии. В тот период на месте древних Сенной, Ильинской и Фалелеевой улиц создается новый 13-й землемерный квартал.

В его трапециевидный объем включены площади построенных в первой половине — середине XVIII века каменных Петропавловской, Ильинской и Пятницкой церквей. С четырех сторон контуры квартала определили проведенные в новых местах Воскресенская (Академика Опарина), Петровская (9 Января), Московская (Ленина) и Спасская улицы.

площади и проходила наискосок через территорию будущей усадьбы, а далее - вдоль северного фасада Пятницкой церкви и южной стороны ограды Воскресенского Пятницкой церкви и южной стороны ограды Воскресенского монастыря. Улицы западной части Углича, прилегавшие к берегу Волги, нижнему течению Троицкого ручья и местности торговой площади, в XVII-XVIII столетиях были густо заселены и считались одним из наиболее престижных мест города.

Окончание XVIII столетия в Угличе — время значительных градостроительных преобразований. Город реконструируют в соответствии с генеральным планом 1784 года. На смену исконной средневековой планировке приходит новая регулярная, основанная на принципах геометрии. В тот период на месте древних Сенной, Ильинской и Фалелеевой улиц создается новый 13-й землемерный квартал.

В его трапециевидный объем включены площади построенных в первой половине — середине XVIII века каменных Петропавловской, Ильинской и Пятницкой церквей. С четырех сторон контуры квартала определили проведенные в новых местах Воскресенская (Академика Опарина), Петровская (9 Января), Московская (Ленина) и Спасская улицы.

огласно исконному средневековому плану, в районе «Зимина двора» размещалось несколько дорегулярных посадских улиц: Воскресенская, Сенная и Ильинская. Сенная улица начиналась
от одноименной торговой площади и проходила наискосок через территорию будущей усадьбы, а далее - вдоль северного фасада Пятницкой церкви и южной стороны ограды Воскресенского монастыря. Улицы западной части Углича, прилегавшие к берегу Волги,

огласно исконному средневековому плану, в районе «Зимина двора» размещалось несколько дорегулярных посадских улиц: Воскресенская, Сенная и Ильинская. Сенная улица начиналась от одноименной торговой

огласно исконному средневековому плану, в районе «Зимина двора» размещалось несколько дорегулярных посадских улиц: Воскресенская, Сенная и Ильинская. Сенная улица начиналась от одноименной торговой площади и проходила наискосок через территорию будущей усадьбы, а далее - вдоль северного фасада

прилегавшей к Пятницкой и Воскресенской церквам, и была приобретена в 1804 году Михаилом
Зиминым.

Официальной датой строительства усадьбы Зиминых считается конец XVIII века. Скорее всего, дом
мог быть построен не ранее 1804 года. В собрании Угличского музея есть фотография, сделанная
в 1927 году местным фотографом. На паспарту, под снимком, надпись, выполненная синими
чернилами: «Углич. Дом Зиминых начала XIX в. (1804—1806гг.). Фасад с запада (находится около
бывшего Воскресенского монастыря). Снимок Н. П. Передякина. Июль 1927 г.». Возможно, в период
создания фотографии в городе еще сохранялись сведения по истории строительства. Также
состоятельный купец мог еще до подачи официального прошения приобрести земельный участок
и заготовить материалы, а дом могли построить в более короткие сроки.

стандартные размеры: 10 2/3 на 29 1/3 саженей. По сторонам
располагались участки соборного священника Федора Федорова
и посадского Петра Ивановича Буренина. Вот эта земля на площади,
прилегавшей к Пятницкой и Воскресенской церквам, и была приобретена
в 1804 году Михаилом Зиминым.

Официальной датой строительства усадьбы Зиминых считается конец XVIII
века. Скорее всего, дом мог быть построен не ранее 1804 года. В собрании
Угличского музея есть фотография, сделанная в 1927 году местным
фотографом. На паспарту, под снимком, надпись, выполненная синими
чернилами: «Углич. Дом Зиминых начала XIX в. (1804—1806гг.). Фасад
с запада (находится около бывшего Воскресенского монастыря). Снимок
Н. П. Передякина. Июль 1927 г.». Возможно, в период создания фотографии
в городе еще сохранялись сведения по истории строительства.
Также состоятельный купец мог еще до подачи официального прошения
приобрести земельный участок и заготовить материалы, а дом могли
построить в более короткие сроки.

дома, утвержденный Ярославским наместническим правлением. Владение, обозначенное на плане 1788 года, имело стандартные размеры: 10 2/3 на 29 1/3 саженей. По сторонам располагались участки соборного священника Федора Федорова и посадского Петра Ивановича Буренина. Вот эта земля на площади, прилегавшей к Пятницкой и Воскресенской церквам, и была приобретена в 1804 году Михаилом Зиминым.

Официальной датой строительства усадьбы Зиминых считается конец XVIII века. Скорее всего, дом мог быть построен не ранее 1804 года. В собрании Угличского музея есть фотография, сделанная в 1927 году местным фотографом. На паспарту, под снимком, надпись, выполненная синими чернилами: «Углич. Дом Зиминых начала XIX в. (1804−1806гг.). Фасад с запада (находится около бывшего Воскресенского монастыря). Снимок Н. П. Передякина. Июль 1927 г.». Возможно, в период создания фотографии в городе еще сохранялись сведения по истории строительства. Также состоятельный купец мог еще до подачи официального прошения приобрести земельный участок и заготовить материалы, а дом могли построить в более короткие сроки.

тот участок ранее принадлежал купцу Алексею Ивановичу
Хорхорину, которому еще 3 июня 1788 года был дан план
для построения на крепостной земле деревянного на каменном
фундаменте дома, утвержденный Ярославским наместническим
правлением. Владение, обозначенное на плане 1788 года, имело

тот участок ранее принадлежал купцу Алексею Ивановичу
Хорхорину, которому еще 3 июня 1788 года был дан план
для построения на крепостной земле деревянного на каменном
фундаменте дома, утвержденный Ярославским наместническим

тот участок ранее принадлежал купцу
Алексею Ивановичу Хорхорину, которому
еще 3 июня 1788 года был дан план для
построения на крепостной земле
деревянного на каменном фундаменте

тот участок ранее принадлежал купцу Алексею Ивановичу Хорхорину, которому еще 3 июня
1788 года был дан план для построения на крепостной земле деревянного на каменном
фундаменте дома, утвержденный Ярославским наместническим стандартные размеры:
10 2/3 на 29 1/3 саженей. По сторонам располагались участки соборного священника
Федора Федорова и посадского Петра Ивановича Буренина. Вот эта земля на площади,

Этот блок для высокого разрешения экрана 1920 и выше

«Ныне состоящее строение, прикрытое темно-кармином каменное,
в пунктирных линиях деревянное. Под знаком + церкви. Вновь
проектировано - прикрытое светло-кармином под каменные,
а желтою краскою под деревянные, казенные публичные
и обывательские дома и прочие строения.

Партикулярные каменные дома (городские обыватели) могут строить
против вновь строящихся городов по представляемым при сем (плане)
примерным фасадам под № 1-м, 2-м и 3-м, какие в которых кварталах
Господин Генерал Губернатор по состоянию тамошних граждан
назначит, а купеческие с лавками дома по фасаду под № 6-м:
по желанию ж хозяев дозволить строить и выше сих фасад наилучшим
украшением... Деревянные дома в кварталах, прикрытых желтою
краскою, строить по фасадам под № 3-м, 4-м и 5-м: на каменных жилых
погребах, на каменных фундаментах и без каменных фундаментов, кто
как пожелает, но чтобы всякое деревянное (строение) одно от другого
не ближе было 5 сажен, не выше 6 аршин, и не больше каждый
деревянной корпус строить 12 сажен, и в два жила (этажа) деревянные
строить не допускать. Ежели же и в сих местах кто пожелает вместо
деревянного строить каменное, то оное не только против
вышепредписанных каменных домов, но и против деревянных
по фасадам под № 3-м, 4-м и 5-м строить допускать...»

«Ныне состоящее строение, прикрытое темно-кармином каменное, в пунктирных линиях
деревянное. Под знаком + церкви. Вновь проектировано - прикрытое светло-кармином
под каменные, а желтою краскою под деревянные, казенные публичные и обывательские дома
и прочие строения.

Партикулярные каменные дома (городские обыватели) могут строить против вновь строящихся
городов по представляемым при сем (плане) примерным фасадам под № 1-м, 2-м и 3-м, какие
в которых кварталах Господин Генерал Губернатор по состоянию тамошних граждан назначит,
а купеческие с лавками дома по фасаду под № 6-м: по желанию ж хозяев дозволить строить и выше
сих фасад наилучшим украшением... Деревянные дома в кварталах, прикрытых желтою краскою,
строить по фасадам под № 3-м, 4-м и 5-м: на каменных жилых погребах, на каменных фундаментах
и без каменных фундаментов, кто как пожелает, но чтобы всякое деревянное (строение) одно
от другого не ближе было 5 сажен, не выше 6 аршин, и не больше каждый деревянной корпус
строить 12 сажен, и в два жила (этажа) деревянные строить не допускать. Ежели же и в сих
местах кто пожелает вместо деревянного строить каменное, то оное не только против
вышепредписанных каменных домов, но и против деревянных по фасадам под № 3-м, 4-м и 5-м
строить допускать...»

«Ныне состоящее строение, прикрытое темно-кармином каменное,
в пунктирных линиях деревянное. Под знаком + церкви. Вновь
проектировано - прикрытое светло- кармином под каменные, а желтою
краскою под деревянные, казенные публичные и обывательские дома
и прочие строения.

Партикулярные каменные дома (городские обыватели) могут строить
против вновь строящихся городов по представляемым при сем (плане)
примерным фасадам под № 1-м, 2-м и 3-м, какие в которых кварталах
Господин Генерал Губернатор по состоянию тамошних граждан назначит,
а купеческие с лавками дома по фасаду под № 6-м: по желанию ж хозяев
дозволить строить и выше сих фасад наилучшим украшением... Деревянные
дома в кварталах, прикрытых желтою краскою, строить по фасадам
под № 3-м, 4-м и 5-м: на каменных жилых погребах, на каменных
фундаментах и без каменных фундаментов, кто как пожелает, но чтобы
всякое деревянное (строение) одно от другого не ближе было 5 сажен,
не выше 6 аршин, и не больше каждый деревянной корпус строить
12 сажен, и в два жила (этажа) деревянные строить не допускать. Ежели
же и в сих местах кто пожелает вместо деревянного строить каменное,
то оное не только против вышепредписанных каменных домов,
но и против деревянных по фасадам под № 3-м, 4-м и 5-м строить
допускать...»

«Ныне состоящее строение, прикрытое темно-
кармином каменное, в пунктирных линиях
деревянное. Под знаком + церкви. Вновь
проектировано - прикрытое светло- кармином
под каменные, а желтою краскою
под деревянные, казенные публичные
и обывательские дома и прочие строения.

Партикулярные каменные дома (городские
обыватели) могут строить против вновь
строящихся городов по представляемым
при сем (плане) примерным фасадам
под № 1-м, 2-м и 3-м, какие в которых кварталах
Господин Генерал Губернатор по состоянию
тамошних граждан назначит, а купеческие
с лавками дома по фасаду под № 6-м:
по желанию ж хозяев дозволить строить и выше
сих фасад наилучшим украшением... Деревянные
дома в кварталах, прикрытых желтою краскою,
строить по фасадам под № 3-м, 4-м и 5-м:
на каменных жилых погребах, на каменных
фундаментах и без каменных фундаментов,
кто как пожелает, но чтобы всякое деревянное
(строение) одно от другого не ближе было
5 сажен, не выше 6 аршин, и не больше каждый
деревянной корпус строить12 сажен, и в два
жила (этажа) деревянные строить не допускать.
Ежели же и в сих местах кто пожелает вместо
деревянного строить каменное, то оное
не только против вышепредписанных каменных
домов, но и против деревянных по фасадам
под № 3-м, 4-м и 5-м строить допускать...»

оковые части мезонина выделены выступами
раскреповками, над окнами — белокаменные прямые
сандрики с фигурными консолями. Боковые фасады в шесть
осей завершены миниатюрными светелками в три окна,
выступающими из скатов крыши. Дворовая часть здания

почти лишена архитектурного оформления. В объем второго этажа
включены два яруса антресолей, делающие дом четырехэтажным
с задней стороны.

У боковых частей дворового фасада в более позднее время были
сооружены пристройки для лестницы и разных дополнительных
помещений. С их появлением дом приобрел П-образный план.
Одна из пристроек имеет три этажа, другая - два. Декор
составляют карнизы, пояски и закругленные углы. Внутри здания
частично сохранено прежнее оформление интерьеров. Нижний
этаж состоит из ряда помещений, перекрытых полуциркульными
сводами. На втором присутствуют элементы анфиладной
планировки, лепные карнизы, изразцовые печи и фигурные
филенчатые двери. Среди парадных помещений наиболее
примечателен центральный зал, который имеет вытянутую
прямоугольную форму и угловые печи с вогнутыми зеркалами.
Прежде из зала был выход на огромный балкон, оформленный
колонным портиком.

оковые части мезонина выделены выступами раскреповками, над окнами — белокаменные
прямые сандрики с фигурными консолями. Боковые фасады в шесть осей завершены
миниатюрными светелками в три окна, выступающими из скатов крыши. Дворовая часть
здания почти лишена архитектурного оформления. В объем второго этажа включены
два яруса антресолей, делающие дом четырехэтажным с задней стороны.

У боковых частей дворового фасада в более позднее время были сооружены пристройки
для лестницы и разных дополнительных помещений. С их появлением дом приобрел П-образный
план. Одна из пристроек имеет три этажа, другая - два. Декор составляют карнизы, пояски
и закругленные углы. Внутри здания частично сохранено прежнее оформление интерьеров.
Нижний этаж состоит из ряда помещений, перекрытых полуциркульными сводами. На втором
присутствуют элементы анфиладной планировки, лепные карнизы, изразцовые печи и фигурные
филенчатые двери. Среди парадных помещений наиболее примечателен центральный зал,
который имеет вытянутую прямоугольную форму и угловые печи с вогнутыми зеркалами. Прежде
из зала был выход на огромный балкон, оформленный колонным портиком.

оковые части мезонина выделены выступами раскреповками,
над окнами — белокаменные прямые сандрики с фигурными
консолями. Боковые фасады в шесть осей завершены
миниатюрными светелками в три окна, выступающими
из скатов крыши. Дворовая часть здания почти лишена

оковые части мезонина выделены
выступами раскреповками, над окнами —
белокаменные прямые сандрики
с фигурными консолями. Боковые фасады
в шесть осей завершены миниатюрными

светелками в три окна, выступающими из скатов
крыши. Дворовая часть здания почти лишена
архитектурного оформления. В объем второго
этажа включены два яруса антресолей,
делающие дом четырехэтажным с задней
стороны.

У боковых частей дворового фасада в более
позднее время были сооружены пристройки
для лестницы и разных дополнительных
помещений. С их появлением дом приобрел
П-образный план. Одна из пристроек имеет
три этажа, другая - два. Декор составляют
карнизы, пояски и закругленные углы. Внутри
здания частично сохранено прежнее
оформление интерьеров. Нижний этаж состоит
из ряда помещений, перекрытых
полуциркульными сводами. На втором
присутствуют элементы анфиладной планировки,
лепные карнизы, изразцовые печи и фигурные
филенчатые двери. Среди парадных помещений
наиболее примечателен центральный зал,
который имеет вытянутую прямоугольную
форму и угловые печи с вогнутыми зеркалами.
Прежде из зала был выход на огромный
балкон, оформленный колонным портиком.

архитектурного оформления. В объем второго этажа включены
два яруса антресолей, делающие дом четырехэтажным
с задней стороны.

У боковых частей дворового фасада в более позднее время были
сооружены пристройки для лестницы и разных дополнительных
помещений. С их появлением дом приобрел П-образный план.
Одна из пристроек имеет три этажа, другая - два. Декор составляют
карнизы, пояски и закругленные углы. Внутри здания частично
сохранено прежнее оформление интерьеров. Нижний этаж состоит
из ряда помещений, перекрытых полуциркульными сводами.
На втором присутствуют элементы анфиладной планировки,
лепные карнизы, изразцовые печи и фигурные филенчатые двери.
Среди парадных помещений наиболее примечателен центральный
зал, который имеет вытянутую прямоугольную форму и угловые печи
с вогнутыми зеркалами. Прежде из зала был выход на огромный
балкон, оформленный колонным портиком.

тдельные архитектурные решения отличались
своеобразием. Например, в городе больше нигде
не встречается крупный выступающий балкон
на колоннах. В боковых пилонах присутствовали
статуарные ниши, возможно, ожидавшие

заполнения. Не менее уникальная деталь —
присутствовавшие на главном фасаде центральный
и боковые входы в сводчатые помещения нижнего
этажа (для Углича нехарактерно размещение входов
по фасаду: вход всегда был со двора и оформлялся
деревянной пристройкой крыльца). Можно лишь
догадываться о назначении этих входов. Неудивительно,
что в более позднее время они были заложены.
В центральном помещении нижнего этажа свод имеет
сложную систему распалубок над окнами и широким
входным проемом.

Еще одна интересная деталь — это завершенные
треугольными фронтонами с полукруглыми окнами
флигели. На известной фотографии 1899 года
из собрания Угличского музея и на более раннем снимке ярославского фотографа В.А. Лопатина 1880-х годов
заметно, что за фронтонами отсутствовала крыша,
а слуховые окна имели сквозной просвет. Надо полагать, фронтоны являлись декоративным архитектурным
элементом, формировавшим фасад. Но при этом необычна конструкция крыши: с лицевых сторон она могла быть односкатной, подчеркивавшей служебное назначение
флигелей.

о линии Пятницкой площади главный дом
прежде дополняли два симметричных
одноэтажных флигеля. Между домом
и флигелями располагались монументальные
ворота с рустованными пилонами, парным

парными колоннами и завершающими аттиками
с прямоугольными филенками.

Согласно описи 1820—1830-х годов, на территории
имения находились различные каменные и деревянные
строения: складывательная изба, две кухни, лощильня
с конным приводом, погреба, амбар, конюшня,
каретник, шпульня, сушильня, красильня, изба
для крутильщиков, две бани, сад с беседками,
оранжереей и парником. Здесь же размещалась
полотняная фабрика*. Примечательно, что в составе
усадьбы находился еще один каменный двухэтажный
дом с мезонином, располагавшийся во дворе.
Он перешел во владение Ивана Зимина, тогда
как главный дом достался его брату Николаю.
При этом левый лицевой флигель еще не был достроен.

Дом купцов Зиминых представляет собой единый,
хорошо продуманный архитектурный ансамбль
и редкий для Углича пример крупной городской
усадьбы, имевшей почти дворцовый характер. В эпоху
классицизма в городе не было столь значительных
зданий с симметричными флигелями и масштабным
ансамблевым решением. Другие крупные усадьбы того
периода имели более скромное оформление и могли
включать лишь один боковой флигель.

о линии Пятницкой площади главный дом прежде дополняли два симметричных
одноэтажных флигеля. Между домом и флигелями располагались монументальные
ворота с рустованными пилонами, парными колоннами и завершающими аттиками
с прямоугольными филенками. Согласно описи 1820—1830-х годов, на территории
имения находились различные каменные и деревянные строения: складывательная изба,

тдельные архитектурные решения отличались своеобразием. Например, в городе больше
нигде не встречается крупный выступающий балкон на колоннах. В боковых пилонах
присутствовали статуарные ниши, возможно, ожидавшие заполнения. Не менее уникальная
деталь — присутствовавшие на главном фасаде центральный и боковые входы в сводчатые
помещения нижнего этажа (для Углича нехарактерно размещение входов по фасаду: вход

всегда был со двора и оформлялся деревянной пристройкой крыльца). Можно лишь догадываться
о назначении этих входов. Неудивительно, что в более позднее время они были заложены.
В центральном помещении нижнего этажа свод имеет сложную систему распалубок над окнами
и широким входным проемом.

Еще одна интересная деталь — это завершенные треугольными фронтонами с полукруглыми окнами
флигели. На известной фотографии 1899 года из собрания Угличского музея и на более раннем
снимке ярославского фотографа В.А. Лопатина 1880-х годов заметно, что за фронтонами
отсутствовала крыша, а слуховые окна имели сквозной просвет. Надо полагать, фронтоны являлись
декоративным архитектурным элементом, формировавшим фасад. Но при этом необычна
конструкция крыши: с лицевых сторон она могла быть односкатной, подчеркивавшей служебное
назначение флигелей.

две кухни, лощильня с конным приводом, погреба,амбар, конюшня, каретник, шпульня,сушильня,
красильня, изба для крутильщиков, две бани, сад с беседками, оранжереей и парником.
Здесь же размещалась полотняная фабрика*. Примечательно, что в составе усадьбы находился
еще один каменный двухэтажный дом с мезонином, располагавшийся во дворе. Он перешел
во владение Ивана Зимина, тогда как главный дом достался его брату Николаю. При этом левый
лицевой флигель еще не был достроен.

Дом купцов Зиминых представляет собой единый, хорошо продуманный архитектурный ансамбль
и редкий для Углича пример крупной городской усадьбы, имевшей почти дворцовый характер.
В эпоху классицизма в городе не было столь значительных зданий с симметричными флигелями
и масштабным ансамблевым решением. Другие крупные усадьбы того периода имели более
скромное оформление и могли включать лишь один боковой флигель.

о линии Пятницкой площади главный дом прежде дополняли
два симметричных одноэтажных флигеля. Между домом
и флигелями располагались монументальные ворота
с рустованными пилонами, парным Согласно описи 1820—1830-х
годов, на территории имения находились различные каменные

тдельные архитектурные решения отличались своеобразием.
Например, в городе больше нигде не встречается крупный
выступающий балкон на колоннах. В боковых пилонах
присутствовали статуарные ниши, возможно, ожидавшие
заполнения. Не менее уникальная деталь — присутствовавшие

на главном фасаде центральный и боковые входы в сводчатые
помещения нижнего этажа (для Углича нехарактерно размещение
входов по фасаду: вход всегда был со двора и оформлялся
деревянной пристройкой крыльца). Можно лишь догадываться
о назначении этих входов. Неудивительно, что в более позднее
время они были заложены. В центральном помещении нижнего
этажа свод имеет сложную систему распалубок над окнами и широким
входным проемом.

Еще одна интересная деталь — это завершенные треугольными
фронтонами с полукруглыми окнами флигели. На известной
фотографии 1899 года из собрания Угличского музея и на более
раннем снимке ярославского фотографа В.А. Лопатина 1880-х годов
заметно, что за фронтонами отсутствовала крыша, а слуховые окна
имели сквозной просвет. Надо полагать, фронтоны являлись
декоративным архитектурным элементом, формировавшим фасад.
Но при этом необычна конструкция крыши: с лицевых сторон она
могла быть односкатной, подчеркивавшей служебное
назначение флигелей.

и деревянные строения: складывательная изба, две кухни, лощильня
с конным приводом, погреба,амбар, конюшня, каретник, шпульня,
сушильня, красильня, изба для крутильщиков, две бани, сад
с беседками, оранжереей и парником. Здесь же размещалась
полотняная фабрика*. Примечательно, что в составе усадьбы
находился еще один каменный двухэтажный дом с мезонином,
располагавшийся во дворе. Он перешел во владение Ивана Зимина,
тогда как главный дом достался его брату Николаю. При этом левый
лицевой флигель еще не был достроен.

Дом купцов Зиминых представляет собой единый, хорошо
продуманный архитектурный ансамбль и редкий для Углича пример
крупной городской усадьбы, имевшей почти дворцовый характер.
В эпоху классицизма в городе не было столь значительных зданий
с симметричными флигелями и масштабным ансамблевым
решением. Другие крупные усадьбы того периода имели более
скромное оформление и могли включать лишь один боковой флигель.

о линии Пятницкой площади главный дом
прежде дополняли два симметричных
одноэтажных флигеля. Между домом
и флигелями располагались
монументальные ворота с рустованными

тдельные архитектурные решения
отличались своеобразием. Например,
в городе больше нигде не встречается
крупный выступающий балкон на колоннах.
В боковых пилонах присутствовали

статуарные ниши, возможно, ожидавшие
заполнения. Не менее уникальная деталь —
присутствовавшие на главном фасаде
центральный и боковые входы в сводчатые
помещения нижнего этажа (для Углича
нехарактерно размещение входов по фасаду:
вход всегда был со двора и оформлялся
деревянной пристройкой крыльца). Можно
лишь догадываться о назначении этих входов.
Неудивительно, что в более позднее время они
были заложены. В центральном помещении
нижнего этажа свод имеет сложную систему
распалубок над окнами и широким входным
проемом.

Еще одна интересная деталь — это завершенные
треугольными фронтонами с полукруглыми
окнами флигели. На известной фотографии
1899 года из собрания Угличского музея
и на более раннем снимке ярославского
фотографа В.А. Лопатина 1880-х годов заметно,
что за фронтонами отсутствовала крыша,
а слуховые окна имели сквозной просвет. Надо
полагать, фронтоны являлись декоративным
архитектурным элементом, формировавшим
фасад. Но при этом необычна конструкция
крыши: с лицевых сторон она могла быть
односкатной, подчеркивавшей служебное
назначение флигелей.

пилонами, парным Согласно описи 1820—1830-х
годов, на территории имения находились
различные каменные и деревянные строения:
складывательная изба, две кухни, лощильня
с конным приводом, погреба,амбар, конюшня,
каретник, шпульня, сушильня, красильня, изба
для крутильщиков, две бани, сад с беседками,
оранжереей и парником. Здесь же размещалась
полотняная фабрика*. Примечательно,
что в составе усадьбы находился еще один
каменный двухэтажный дом с мезонином,
располагавшийся во дворе. Он перешел
во владение Ивана Зимина, тогда как главный
дом достался его брату Николаю. При этом
левый лицевой флигель еще не был достроен.

Дом купцов Зиминых представляет собой
единый, хорошо продуманный архитектурный
ансамбль и редкий для Углича пример крупной
городской усадьбы, имевшей почти дворцовый
характер. В эпоху классицизма в городе не было
столь значительных зданий с симметричными
флигелями и масштабным ансамблевым
решением. Другие крупные усадьбы того
периода имели более скромное оформление
и могли включать лишь один боковой флигель.

Зимины нередко принимали в своем доме высоких гостей, в том числе —
августейших особ, когда те посещали Углич. Так, 8 мая 1837 года в их доме
останавливался наследник престола — великий князь Александр Николаевич
(будущий император Александр II), в свите которого находился его наставник —
известный поэт Василий Андреевич Жуковский. 9 мая 1841 года у Зиминых
ужинал и ночевал император Николай I. 5 августа 1850 года дом Зиминых
посетили великие князья Николай и Михаил Николаевичи.

Эти события были описаны в «Книге исторических достопамятностей Спасо-
Преображенского собора» и в других церковных летописях, газетных
публикациях:

«1837 года 8 мая в два часа утра, по тракту из Калязина, прибыл в Углич
Государь Наследник Александр Николаевич и остановился в доме братьев
Зиминых, утром посетил собор и воздал поклонение местной святыне,
городничему передал 300 рублей для раздачи бедным, братьям же Зиминым
пожаловал перстень, осыпанный алмазами, затем, посетивши дворец царевича
Димитрия и рядом стоящую церковь св. Димитрия на крови, и после того
городскую больницу, выбыл по Рыбинскому тракту.

Зимины нередко принимали в своем доме высоких гостей, в том числе — августейших особ, когда
те посещали Углич. Так, 8 мая 1837 года в их доме останавливался наследник престола — великий
князь Александр Николаевич (будущий император Александр II), в свите которого находился
его наставник — известный поэт Василий Андреевич Жуковский. 9 мая 1841 года у Зиминых ужинал
и ночевал император Николай I. 5 августа 1850 года дом Зиминых посетили великие князья
Николай и Михаил Николаевичи.

Эти события были описаны в «Книге исторических достопамятностей Спасо-Преображенского
собора» и в других церковных летописях, газетных публикациях:

«1837 года 8 мая в два часа утра, по тракту из Калязина, прибыл в Углич Государь Наследник
Александр Николаевич и остановился в доме братьев Зиминых, утром посетил собор и воздал
поклонение местной святыне, городничему передал 300 рублей для раздачи бедным, братьям
же Зиминым пожаловал перстень, осыпанный алмазами, затем, посетивши дворец царевича
Димитрия и рядом стоящую церковь св. Димитрия на крови, и после того городскую больницу,
выбыл по Рыбинскому тракту.

Зимины нередко принимали в своем доме высоких гостей, в том
числе — августейших особ, когда те посещали Углич. Так, 8 мая
1837 года в их доме останавливался наследник престола — великий
князь Александр Николаевич (будущий император Александр II),
в свите которого находился его наставник — известный поэт Василий
Андреевич Жуковский. 9 мая 1841 года у Зиминых ужинал
и ночевал император Николай I. 5 августа 1850 года дом Зиминых
посетили великие князья Николай и Михаил Николаевичи.

Эти события были описаны в «Книге исторических достопамятностей
Спасо-Преображенского собора» и в других церковных летописях,
газетных публикациях:

«1837 года 8 мая в два часа утра, по тракту из Калязина, прибыл
в Углич Государь Наследник Александр Николаевич и остановился
в доме братьев Зиминых, утром посетил собор и воздал поклонение
местной святыне, городничему передал 300 рублей для раздачи
бедным, братьям же Зиминым пожаловал перстень, осыпанный
алмазами, затем, посетивши дворец царевича Димитрия и рядом
стоящую церковь св. Димитрия на крови, и после того городскую
больницу, выбыл по Рыбинскому тракту.

Зимины нередко принимали в своем доме
высоких гостей, в том числе — августейших особ,
когда те посещали Углич. Так, 8 мая 1837 года
в их доме останавливался наследник престола —
великий князь Александр Николаевич (будущий
император Александр II), в свите которого
находился его наставник — известный поэт
Василий Андреевич Жуковский. 9 мая 1841 года
у Зиминых ужинал и ночевал император
Николай I. 5 августа 1850 года дом Зиминых
посетили великие князья Николай и Михаил
Николаевичи.

Эти события были описаны в «Книге
исторических достопамятностей Спасо-
Преображенского собора» и в других церковных
летописях, газетных публикациях:

«1837 года 8 мая в два часа утра, по тракту
из Калязина, прибыл в Углич Государь Наследник
Александр Николаевич и остановился в доме
братьев Зиминых, утром посетил собор и воздал
поклонение местной святыне, городничему
передал 300 рублей для раздачи бедным,
братьям же Зиминым пожаловал перстень,
осыпанный алмазами, затем, посетивши дворец
царевича Димитрия и рядом стоящую церковь
св. Димитрия на крови, и после того городскую
больницу, выбыл по Рыбинскому тракту.

1841 года мая 9-го дня, в два часа утра, прибыл в Углич Его Величество
Государь Император Николай Павлович и, занявши приготовленную в доме
братьев Зиминых квартиру, изволил ужинать. Выбывши из квартиры
в десятом часу утра, Государь пожаловал хозяину дому, градскому голове
Ивану Михайловичу Зимину бриллиантовый перстень, его супруге
бриллиантовые серьги, а племяннице их бриллиантовый фермуар,
и прибывши в Преображенский собор, приложился ко кресту, лобызал
останки св. мощей благоверного князя Романа и пелену святого Димитрия
царевича, затем посетил дворец Димитрия и церковь царевича Димитрия
на крови, в одиннадцатом часу дня выбыл из Углича по Рыбинскому тракту.

1850 года августа 5 дня Их Высочества, великие князья Николай и Михаил
Николаевичи, посетивши Углич, были в соборе, осматривали палату царевича,
были в церкви святого Димитрия на крови; в соборе они приняли
поднесенную икону Димитрия царевича, в квартире купца Ивана Мих.
Зимина пробыли не более десяти минут и отправились к Ростову».

Примечательно, что мимо будущей усадьбы Зиминых проезжала и Екатерина II,
когда посетила Углич 6 мая 1767 года во время своего путешествия
по Волге. В воскресный день около 8 часов утра галеры остановились
напротив Углича. После продолжительного пушечного салюта государыня
прибыла на шлюпке к специально предуготовленной пристани. После
литургии в Спасо-Преображенском соборе императрица отправилась
из кремля в карете «в дом Воеводской, где всемилостивейше допущены были
к руке угличское дворянство, купечество и лучшие граждане, також
и выехавшее на встречу Рыбной слободы купечество. Из Воеводского дому,
дошедши до пристани пешком, изволила на шлюпке переехать на галеру,
где и обеденной стол был. Во все время бытия Ея Величества в Угличе,
восхищенный несказанною радостию народ, повсюду тесняся, за Нею
следовал».

1841 года мая 9-го дня, в два часа утра, прибыл в Углич Его Величество Государь Император
Николай Павлович и, занявши приготовленную в доме братьев Зиминых квартиру, изволил
ужинать. Выбывши из квартиры в десятом часу утра, Государь пожаловал хозяину дому, градскому
голове Ивану Михайловичу Зимину бриллиантовый перстень, его супруге бриллиантовые
серьги, а племяннице их бриллиантовый фермуар, и прибывши в Преображенский собор,
приложился ко кресту, лобызал останки св. мощей благоверного князя Романа и пелену святого
Димитрия царевича, затем посетил дворец Димитрия и церковь царевича Димитрия на крови,
в одиннадцатом часу дня выбыл из Углича по Рыбинскому тракту.

1850 года августа 5 дня Их Высочества, великие князья Николай и Михаил Николаевичи,
посетивши Углич, были в соборе, осматривали палату царевича, были в церкви святого Димитрия
на крови; в соборе они приняли поднесенную икону Димитрия царевича, в квартире купца
Ивана Мих. Зимина пробыли не более десяти минут и отправились к Ростову».

Примечательно, что мимо будущей усадьбы Зиминых проезжала и Екатерина II, когда посетила
Углич 6 мая 1767 года во время своего путешествия по Волге. В воскресный день около 8 часов
утра галеры остановились напротив Углича. После продолжительного пушечного салюта
государыня прибыла на шлюпке к специально предуготовленной пристани. После литургии
в Спасо-Преображенском соборе императрица отправилась из кремля в карете «в дом Воеводской,
где всемилостивейше допущены были к руке угличское дворянство, купечество и лучшие
граждане, також и выехавшее на встречу Рыбной слободы купечество. Из Воеводского дому,
дошедши до пристани пешком, изволила на шлюпке переехать на галеру, где и обеденной стол
был. Во все время бытия Ея Величества в Угличе, восхищенный несказанною радостию народ,
повсюду тесняся, за Нею следовал».

1841 года мая 9-го дня, в два часа утра, прибыл в Углич Его
Величество Государь Император Николай Павлович и, занявши
приготовленную в доме братьев Зиминых квартиру, изволил
ужинать. Выбывши из квартиры в десятом часу утра, Государь
пожаловал хозяину дому, градскому голове Ивану Михайловичу
Зимину бриллиантовый перстень, его супруге бриллиантовые
серьги, а племяннице их бриллиантовый фермуар, и прибывши
в Преображенский собор, приложился ко кресту, лобызал останки
св. мощей благоверного князя Романа и пелену святого Димитрия
царевича, затем посетил дворец Димитрия и церковь царевича
Димитрия на крови, в одиннадцатом часу дня выбыл из Углича
по Рыбинскому тракту.

1850 года августа 5 дня Их Высочества, великие князья Николай
и Михаил Николаевичи, посетивши Углич, были в соборе,
осматривали палату царевича, были в церкви святого Димитрия
на крови; в соборе они приняли поднесенную икону Димитрия
царевича, в квартире купца Ивана Мих. Зимина пробыли не более
десяти минут и отправились к Ростову».

Примечательно, что мимо будущей усадьбы Зиминых проезжала
и Екатерина II, когда посетила Углич 6 мая 1767 года во время
своего путешествия по Волге. В воскресный день около 8 часов
утра галеры остановились напротив Углича. После продолжительного
пушечного салюта государыня прибыла на шлюпке к специально
предуготовленной пристани. После литургии в Спасо-Преображенском
соборе императрица отправилась из кремля в карете «в дом
Воеводской, где всемилостивейше допущены были к руке угличское
дворянство, купечество и лучшие граждане, також и выехавшее
на встречу Рыбной слободы купечество. Из Воеводского дому,
дошедши до пристани пешком, изволила на шлюпке переехать
на галеру, где и обеденной стол был. Во все время бытия Ея
Величества в Угличе, восхищенный несказанною радостию народ,
повсюду тесняся, за Нею следовал».

1841 года мая 9-го дня, в два часа утра, прибыл
в Углич Его Величество Государь Император
Николай Павлович и, занявши приготовленную
в доме братьев Зиминых квартиру, изволил
ужинать. Выбывши из квартиры в десятом часу
утра, Государь пожаловал хозяину дому,
градскому голове Ивану Михайловичу Зимину
бриллиантовый перстень, его супруге
бриллиантовые серьги, а племяннице
их бриллиантовый фермуар, и прибывши
в Преображенский собор, приложился
ко кресту, лобызал останки св. мощей
благоверного князя Романа и пелену святого
Димитрия царевича, затем посетил дворец
Димитрия и церковь царевича Димитрия
на крови, в одиннадцатом часу дня выбыл
из Углича по Рыбинскому тракту.

1850 года августа 5 дня Их Высочества, великие
князья Николай и Михаил Николаевичи,
посетивши Углич, были в соборе, осматривали
палату царевича, были в церкви святого
Димитрия на крови; в соборе они приняли
поднесенную икону Димитрия царевича,
в квартире купца Ивана Мих. Зимина пробыли
не более десяти минут и отправились к Ростову».

Примечательно, что мимо будущей усадьбы
Зиминых проезжала и Екатерина II, когда
посетила Углич 6 мая 1767 года во время своего
путешествия по Волге. В воскресный день
около 8 часов утра галеры остановились
напротив Углича. После продолжительного
пушечного салюта государыня прибыла
на шлюпке к специально предуготовленной
пристани. После литургии в Спасо-
Преображенском соборе императрица
отправилась из кремля в карете «в дом
Воеводской, где всемилостивейше допущены
были к руке угличское дворянство, купечество
и лучшие граждане, також и выехавшее
на встречу Рыбной слободы купечество.
Из Воеводского дому, дошедши до пристани
пешком, изволила на шлюпке переехать
на галеру, где и обеденной стол был.
Во все время бытия Ея Величества в Угличе,
восхищенный несказанною радостию народ,
повсюду тесняся, за Нею следовал».

рославские краеведы XIX века С. А. Серебренников и протоиерей
И. Д. Троицкий так описывали пребывание императрицы в Угличе:
«На берегу, среди многочисленного народа, ожидали Августейшую
Путешественницу местное духовенство в полном облачении,
московский губернатор Юшков, нарочно прибывший сюда по этому

рославские краеведы XIX века С. А. Серебренников и протоиерей И. Д. Троицкий так
описывали пребывание императрицы в Угличе: «На берегу, среди многочисленного народа,
ожидали Августейшую Путешественницу местное духовенство в полном облачении,
московский губернатор Юшков, нарочно прибывший сюда по этому случаю, и угличский
воевода Жеребцов с гражданами. Войдя на берег и приложившись к животворящему

кресту, Государыня изволила идти отсюда по разостланному холсту в соборную Преображенскую
церковь, отслушала здесь Божественную литургию и потом отправилась в находившийся на берегу
ручья дом воеводы (на месте воеводских палат ныне стоит дом мещан Казимировых). Там
представлялись Ея Величеству граждане города Углича обоего пола. Женщины были одеты
в русское блистающее золотом платье и украшенные жемчугом кокошники. Все оне допущены
были к руке Императрицы. После краткого угощения Государыня в сопровождении свиты
отправилась пешком на берег Волги и опять на шлюпках прибыла обратно на галеры
к приготовленному на них обеду».

Деревянный воеводский дом располагался на дорегулярной Ново-Воскресенской улице, вблизи
берега Троицкого ручья. Наиболее удобный путь туда от кремля и торговой площади пролегал
по Сенной улице, мимо Пятницкой церкви. А участок Сенной улицы находился на территории
будущего имения купцов Зиминых. Скорее всего, именно здесь проезжала императрица,
а десятилетия спустя в Угличе принимали ее монарших потомков.

случаю, и угличский воевода Жеребцов с гражданами. Войдя на берег
и приложившись к животворящему кресту, Государыня изволила идти отсюда
по разостланному холсту в соборную Преображенскую церковь, отслушала
здесь Божественную литургию и потом отправилась в находившийся
на берегу ручья дом воеводы (на месте воеводских палат ныне стоит дом
мещан Казимировых). Там представлялись Ея Величеству граждане города
Углича обоего пола. Женщины были одеты в русское блистающее золотом
платье и украшенные жемчугом кокошники. Все оне допущены были к руке
Императрицы. После краткого угощения Государыня в сопровождении свиты
отправилась пешком на берег Волги и опять на шлюпках прибыла обратно на
галеры к приготовленному на них обеду».

Деревянный воеводский дом располагался на дорегулярной Ново-
Воскресенской улице, вблизи берега Троицкого ручья. Наиболее удобный
путь туда от кремля и торговой площади пролегал по Сенной улице, мимо
Пятницкой церкви. А участок Сенной улицы находился на территории
будущего имения купцов Зиминых. Скорее всего, именно здесь проезжала
императрица, а десятилетия спустя в Угличе принимали ее монарших
потомков.

рославские краеведы XIX века С. А. Серебренников и протоиерей
И. Д. Троицкий так описывали пребывание императрицы в Угличе:
«На берегу, среди многочисленного народа, ожидали Августейшую
Путешественницу местное духовенство в полном облачении,
московский губернатор Юшков, нарочно прибывший сюда по этому

случаю, и угличский воевода Жеребцов с гражданами. Войдя на берег
и приложившись к животворящему кресту, Государыня изволила идти
отсюда по разостланному холсту в соборную Преображенскую церковь,
отслушала здесь Божественную литургию и потом отправилась
в находившийся на берегу ручья дом воеводы (на месте воеводских
палат ныне стоит дом мещан Казимировых). Там представлялись Ея
Величеству граждане города Углича обоего пола. Женщины были одеты
в русское блистающее золотом платье и украшенные жемчугом
кокошники. Все оне допущены были к руке Императрицы. После краткого
угощения Государыня в сопровождении свиты отправилась пешком
на берег Волги и опять на шлюпках прибыла обратно на галеры
к приготовленному на них обеду».

Деревянный воеводский дом располагался на дорегулярной
Ново-Воскресенской улице, вблизи берега Троицкого ручья. Наиболее
удобный путь туда от кремля и торговой площади пролегал по Сенной
улице, мимо Пятницкой церкви. А участок Сенной улицы находился
на территории будущего имения купцов Зиминых. Скорее всего, именно
здесь проезжала императрица, а десятилетия спустя в Угличе принимали
ее монарших потомков.

рославские краеведы XIX века
С. А. Серебренников и протоиерей
И. Д. Троицкий так описывали пребывание
императрицы в Угличе: «На берегу, среди
многочисленного народа, ожидали

Августейшую Путешественницу местное
духовенство в полном облачении,
московский губернатор Юшков, нарочно
прибывший сюда по этому случаю, и угличский
воевода Жеребцов с гражданами. Войдя на берег
и приложившись к животворящему кресту,
Государыня изволила идти отсюда
по разостланному холсту в соборную
Преображенскую церковь, отслушала здесь
Божественную литургию и потом отправилась
в находившийся на берегу ручья дом воеводы
(на месте воеводских палат ныне стоит дом
мещан Казимировых). Там представлялись Ея
Величеству граждане города Углича обоего
пола. Женщины были одеты в русское
блистающее золотом платье и украшенные
жемчугом кокошники. Все оне допущены были
к руке Императрицы. После краткого угощения
Государыня в сопровождении свиты отправилась
пешком на берег Волги и опять на шлюпках
прибыла обратно на галеры к приготовленному
на них обеду».

Деревянный воеводский дом располагался
на дорегулярной Ново-Воскресенской улице,
вблизи берега Троицкого ручья. Наиболее
удобный путь туда от кремля и торговой
площади пролегал по Сенной улице, мимо
Пятницкой церкви. А участок Сенной улицы
находился на территории будущего имения
купцов Зиминых. Скорее всего, именно здесь
проезжала императрица, а десятилетия спустя
в Угличе принимали ее монарших потомков.

После смерти Михаила Зимина дом перешел
в наследство его сыновьям, а дальше — внукам. Затем
его использовали для общественных нужд. В городе
наблюдался экономический спад, закрывались предприятия,
торговля перешла на местный уровень. Некоторые
из потомков Зиминых переместили свои дела в более
успешный тогда Рыбинск. В Угличе завершилась история
славной купеческой династии.

После смерти Михаила Зимина дом
перешел в наследство его сыновьям,
а дальше — внукам. Затем его использовали
для общественных нужд. В городе наблюдался
экономический спад, закрывались предприятия,
торговля перешла на местный уровень.
Некоторые из потомков Зиминых переместили
свои дела в более успешный тогда
Рыбинск. В Угличе завершилась история
славной купеческой династии.

угличских купцов никогда не замирала. После смерти Михаила
Ивановича Зимина в 1825 году недвижимые имения некоторое время
находились в совместном владении наследников. Раздел осуществили
в 1829–1831 годах. При этом усадьба на Пятницкой площади досталась
старшему Ивану, а также Николаю, который был четвертым сыном,
но после смерти брата Петра в 1825 году стал третьим наследником.
Владельцем кожевенного завода на Селивановском ручье стал старший
сын Иван. Ему также принадлежал двухэтажный дом по Московской
улице (ныне — ул. Ленина, д. 3). В 1852 году располагавшийся во дворе
«Зимина двора» каменный дом с мезонином сгорел. Здание не стали
восстанавливать. 12 февраля 1854 года умер Иван Михайлович Зимин,
в 1865 году второй владелец усадьбы, Николай Михайлович, продал
имение своему племяннику Ивану Аркадьевичу Зимину за 6500 рублей
серебром.

угличских купцов никогда не замирала. После смерти Михаила Ивановича Зимина в 1825 году
недвижимые имения некоторое время находились в совместном владении наследников. Раздел
осуществили в 1829–1831 годах. При этом усадьба на Пятницкой площади досталась старшему
Ивану, а также Николаю, который был четвертым сыном, но после смерти брата Петра в 1825
году стал третьим наследником. Владельцем кожевенного завода на Селивановском ручье стал
старший сын Иван. Ему также принадлежал двухэтажный дом по Московской улице (ныне — ул.
Ленина, д. 3). В 1852 году располагавшийся во дворе «Зимина двора» каменный дом с мезонином
сгорел. Здание не стали восстанавливать. 12 февраля 1854 года умер Иван Михайлович Зимин,
в 1865 году второй владелец усадьбы, Николай Михайлович, продал имение своему
племяннику Ивану Аркадьевичу Зимину за 6500 рублей серебром.

угличских купцов никогда не замирала. После смерти Михаила
Ивановича Зимина в 1825 году недвижимые имения некоторое время
находились в совместном владении наследников. Раздел осуществили
в 1829–1831 годах. При этом усадьба на Пятницкой площади досталась
старшему Ивану, а также Николаю, который был четвертым сыном,
но после смерти брата Петра в 1825 году стал третьим наследником.
Владельцем кожевенного завода на Селивановском ручье стал старший
сын Иван. Ему также принадлежал двухэтажный дом по Московской
улице (ныне — ул. Ленина, д. 3). В 1852 году располагавшийся во дворе
«Зимина двора» каменный дом с мезонином сгорел. Здание не стали
восстанавливать. 12 февраля 1854 года умер Иван Михайлович Зимин,
в 1865 году второй владелец усадьбы, Николай Михайлович, продал
имение своему племяннику Ивану Аркадьевичу Зимину за 6500 рублей
серебром.

угличских купцов никогда не замирала. После
смерти Михаила Ивановича Зимина в 1825 году
недвижимые имения некоторое время
находились в совместном владении
наследников. Раздел осуществили в 1829–1831
годах. При этом усадьба на Пятницкой площади
досталась старшему Ивану, а также Николаю,
который был четвертым сыном, но после смерти
брата Петра в 1825 году стал третьим
наследником. Владельцем кожевенного завода
на Селивановском ручье стал старший сын Иван.
Ему также принадлежал двухэтажный дом
по Московской улице (ныне — ул. Ленина, д. 3).
В 1852 году располагавшийся во дворе «Зимина
двора» каменный дом с мезонином сгорел.
Здание не стали восстанавливать. 12 февраля
1854 года умер Иван Михайлович Зимин, в 1865
году второй владелец усадьбы, Николай
Михайлович, продал имение своему племяннику
Ивану Аркадьевичу Зимину за 6500 рублей
серебром.

Следующий поворот в истории имения произошел в 1876 году.
21 марта Илья Иванович Зимин продал каменный дом
с надворными строениями и землей городскому обществу
за 7750 рублей для размещения там уездного училища,
преобразованного впоследствии в городское трехклассное.
На протяжении примерно семидесяти лет имение принадлежало
четырем поколениям купцов Зиминых. Затем начался более чем
столетний этап истории усадьбы в новом качестве —
ее использовали для общественных нужд. Причины крутого
поворота в судьбе родового имения объясняются просто:
экономика Углича во второй половине XIX века из-за
несовершенства торговых путей, широкого распространения
железных дорог, обмеления Волги пришла в упадок.

Неизбежно закрылись практически все промышленные
предприятия, а торговля перешла преимущественно на местный
уровень. Некоторые из потомков Зиминых переместили свои
дела в более успешный соседний город Рыбинск.

Следующий поворот в истории имения произошел в 1876 году. 21 марта Илья Иванович Зимин
продал каменный дом с надворными строениями и землей городскому обществу за 7750 рублей
для размещения там уездного училища, преобразованного впоследствии в городское
трехклассное. На протяжении примерно семидесяти лет имение принадлежало четырем
поколениям купцов Зиминых. Затем начался более чем столетний этап истории усадьбы в новом
качестве — ее использовали для общественных нужд. Причины крутого поворота в судьбе
родового имения объясняются просто: экономика Углича во второй половине XIX века из-за
несовершенства торговых путей, широкого распространения железных дорог, обмеления Волги
пришла в упадок.

Неизбежно закрылись практически все промышленные предприятия, а торговля перешла
преимущественно на местный уровень. Некоторые из потомков Зиминых переместили свои дела
в более успешный соседний город Рыбинск.

Следующий поворот в истории имения произошел в 1876 году.
21 марта Илья Иванович Зимин продал каменный дом с надворными
строениями и землей городскому обществу за 7750 рублей
для размещения там уездного училища, преобразованного впоследствии
в городское трехклассное. На протяжении примерно семидесяти лет
имение принадлежало четырем поколениям купцов Зиминых. Затем
начался более чем столетний этап истории усадьбы в новом качестве —
ее использовали для общественных нужд. Причины крутого поворота
в судьбе родового имения объясняются просто: экономика Углича
во второй половине XIX века из-за несовершенства торговых путей,
широкого распространения железных дорог, обмеления Волги пришла
в упадок.

Неизбежно закрылись практически все промышленные предприятия,
а торговля перешла преимущественно на местный уровень. Некоторые
из потомков Зиминых переместили свои дела в более успешный
соседний город Рыбинск.

Следующий поворот в истории имения
произошел в 1876 году. 21 марта Илья Иванович
Зимин продал каменный дом с надворными
строениями и землей городскому обществу
за 7750 рублей для размещения там уездного
училища, преобразованного впоследствии
в городское трехклассное. На протяжении
примерно семидесяти лет имение принадлежало
четырем поколениям купцов Зиминых. Затем
начался более чем столетний этап истории
усадьбы в новом качестве — ее использовали
для общественных нужд. Причины крутого
поворота в судьбе родового имения объясняются
просто: экономика Углича во второй половине
XIX века из-за несовершенства торговых путей,
широкого распространения железных дорог,
обмеления Волги пришла в упадок.

Неизбежно закрылись практически все
промышленные предприятия, а торговля
перешла преимущественно на местный уровень.
Некоторые из потомков Зиминых переместили
свои дела в более успешный соседний город
Рыбинск.

ак в Угличе завершилась история славной купеческой
династии. Уездное училище, разместившееся в бывшем имении
Зиминых, объединяло первую и вторую ступени начальной
школы. В соответствии с Положением о городских училищах,
утвержденным 31 мая 1872 года, учебный курс включал

ак в Угличе завершилась история славной купеческой династии. Уездное училище,
разместившееся в бывшем имении Зиминых, объединяло первую и вторую ступени
начальной школы. В соответствии с Положением о городских училищах, утвержденным
31 мая 1872 года, учебный курс включал «следующие предметы: 1) закон Божий; 2) чтение
и письмо; 3) русский язык и церковно-славянское чтение с переводом на русский язык;

4) арифметика, 5) практическая геометрия; 6) география и история Отечества с необходимыми
сведениями из всеобщей истории и географии; 7) сведения из естественной истории и физики;
8) черчение и рисование; 9) пение; 10) гимнастика». Они имели шестилетний курс обучения.

Официальное открытие городского трехклассного училища в Угличе состоялось в сентябре 1876
года (одно из первых в Ярославской губернии). В 1906 году его преобразовали в четырехклассное.
Данное учебное заведение не оставило после себя столь колоритных описаний в отличие
от предшественников (приходского и уездного училищ). В частности, при описании обозрения
епархии в 1881 году епископом Ионафаном о нем сообщалось: «Вблизи от Воскресенской церкви
находится городское трехклассное училище. Оно помещается в каменном трехэтажном доме,
купленном от города собственно для училища. В классах все прилично и просторно. Наставников
при училище три, четвертый законоучитель, которые получают жалование от казны; но отопление,
содержание и ремонт здания производятся на городские средства». В городском училище
работали многие талантливые просвещенные люди, составлявшие цвет местной интеллигенции.

ак в Угличе завершилась история славной купеческой династии.
Уездное училище, разместившееся в бывшем имении Зиминых,
объединяло первую и вторую ступени начальной школы.
В соответствии с Положением о городских училищах, утвержденным
31 мая 1872 года, учебный курс включал «следующие предметы:

1) закон Божий; 2) чтение и письмо; 3) русский язык и церковно-славянское
чтение с переводом на русский язык; 4) арифметика, 5) практическая
геометрия; 6) география и история Отечества с необходимыми сведениями
из всеобщей истории и географии; 7) сведения из естественной истории
и физики; 8) черчение и рисование; 9) пение; 10) гимнастика». Они имели
шестилетний курс обучения.

Официальное открытие городского трехклассного училища в Угличе
состоялось в сентябре 1876 года (одно из первых в Ярославской губернии).
В 1906 году его преобразовали в четырехклассное. Данное учебное
заведение не оставило после себя столь колоритных описаний в отличие
от предшественников (приходского и уездного училищ). В частности,
при описании обозрения епархии в 1881 году епископом Ионафаном
о нем сообщалось: «Вблизи от Воскресенской церкви находится
городское трехклассное училище. Оно помещается в каменном
трехэтажном доме, купленном от города собственно для училища.
В классах все прилично и просторно. Наставников при училище три,
четвертый законоучитель, которые получают жалование от казны;
но отопление, содержание и ремонт здания производятся на городские
средства». В городском училище работали многие талантливые
просвещенные люди, составлявшие цвет местной интеллигенции.

ак в Угличе завершилась история славной
купеческой династии. Уездное училище,
разместившееся в бывшем имении Зиминых,
объединяло первую и вторую ступени
начальной школы. В соответствии

с Положением о городских училищах,
утвержденным 31 мая 1872 года, учебный курс
включал «следующие предметы: 1) закон
Божий; 2) чтение и письмо; 3) русский язык
и церковно-славянское чтение с переводом
на русский язык; 4) арифметика, 5) практическая
геометрия; 6) география и история Отечества
с необходимыми сведениями из всеобщей
истории и географии; 7) сведения
из естественной истории и физики; 8) черчение
и рисование; 9) пение; 10) гимнастика». Они
имели шестилетний курс обучения.

Официальное открытие городского
трехклассного училища в Угличе состоялось
в сентябре 1876 года (одно из первых
в Ярославской губернии). В 1906 году его
преобразовали в четырехклассное. Данное
учебное заведение не оставило после себя
столь колоритных описаний в отличие
от предшественников (приходского и уездного
училищ). В частности, при описании обозрения
епархии в 1881 году епископом Ионафаном
о нем сообщалось: «Вблизи от Воскресенской
церкви находится городское трехклассное
училище. Оно помещается в каменном
трехэтажном доме, купленном от города
собственно для училища. В классах все
прилично и просторно. Наставников
при училище три, четвертый законоучитель,
которые получают жалование от казны;
но отопление, содержание и ремонт здания
производятся на городские средства».
В городском училище работали многие
талантливые просвещенные люди,
составлявшие цвет местной интеллигенции.

«следующие предметы: 1) закон Божий; 2) чтение и письмо; 3) русский
язык и церковно-славянское чтение с переводом на русский язык;
4) арифметика, 5) практическая геометрия; 6) география и история
Отечества с необходимыми сведениями из всеобщей истории
и географии; 7) сведения из естественной истории и физики;
8) черчение и рисование; 9) пение; 10) гимнастика». Они имели
шестилетний курс обучения.

Официальное открытие городского трехклассного училища в Угличе
состоялось в сентябре 1876 года (одно из первых в Ярославской
губернии). В 1906 году его преобразовали в четырехклассное.
Данное учебное заведение не оставило после себя столь колоритных
описаний в отличие от предшественников (приходского и уездного
училищ). В частности, при описании обозрения епархии в 1881 году
епископом Ионафаном о нем сообщалось: «Вблизи от Воскресенской
церкви находится городское трехклассное училище. Оно помещается
в каменном трехэтажном доме, купленном от города собственно
для училища. В классах все прилично и просторно. Наставников
при училище три, четвертый законоучитель, которые получают
жалование от казны; но отопление, содержание и ремонт здания
производятся на городские средства». В городском училище работали
многие талантливые просвещенные люди, составлявшие цвет местной
интеллигенции.

реди преподавателей был Петр Андреевич Критский
(1865–1922) — педагог и краевед, учитель истории и русской
словесности. Проживал в Угличе в 1890–1899 годах,
участвовал в создании Угличского музея древностей,
был первым заведующим публичной библиотекой.

После перевода в Ярославль продолжал активно заниматься
просветительской, общественной и культурной деятельностью.
Был автором значительного числа краеведческих публикаций.
В 1907 году издал монографию «Наш край. Ярославская губерния.
Опыт родиноведения», ставшую одним из лучших и наиболее
известных пособий по истории Ярославского края.

В числе выпускников были угличский купец, меценат
и общественный деятель Константин Николаевич Евреинов
(1867–1909), художник и педагог Иван Николаевич Потехин
(1892–1961). Они оставили яркий след в угличском краеведении.
К. Н. Евреинов в конце жизни занимал должность почетного
смотрителя городского училища.

После революции в здании преемственно размещались советские
учебные заведения. С 1938 года и вплоть до начала 2000-х в доме
купцов Зиминых располагалась базовая начальная школа.

реди преподавателей был Петр Андреевич Критский (1865–1922) — педагог и краевед, учитель
истории и русской словесности. Проживал в Угличе в 1890–1899 годах, участвовал в создании
Угличского музея древностей, был первым заведующим публичной библиотекой. После
перевода в Ярославль продолжал активно заниматься просветительской, общественной
и культурной деятельностью. Был автором значительного числа краеведческих публикаций.

В 1907 году издал монографию «Наш край. Ярославская губерния. Опыт родиноведения», ставшую
одним из лучших и наиболее известных пособий по истории Ярославского края.

В числе выпускников были угличский купец, меценат и общественный деятель Константин
Николаевич Евреинов (1867–1909), художник и педагог Иван Николаевич Потехин (1892–1961).
Они оставили яркий след в угличском краеведении. К. Н. Евреинов в конце жизни занимал
должность почетного смотрителя городского училища.

После революции в здании преемственно размещались советские учебные заведения. С 1938 года
и вплоть до начала 2000-х в доме купцов Зиминых располагалась базовая начальная школа.

(купец)

Константин
Евреинов

(художник)

Иван
Потехин

реди преподавателей был Петр Андреевич Критский (1865–1922) —
педагог и краевед, учитель истории и русской словесности. Проживал
в Угличе в 1890–1899 годах, участвовал в создании Угличского музея
древностей, был первым заведующим публичной библиотекой. После
перевода в Ярославль продолжал активно заниматься

просветительской, общественной и культурной деятельностью. Был автором
значительного числа краеведческих публикаций. В 1907 году издал
монографию «Наш край. Ярославская губерния. Опыт родиноведения»,
ставшую одним из лучших и наиболее известных пособий по истории
Ярославского края.

В числе выпускников были угличский купец, меценат и общественный
деятель Константин Николаевич Евреинов (1867–1909), художник и педагог
Иван Николаевич Потехин (1892–1961). Они оставили яркий след в угличском
краеведении. К. Н. Евреинов в конце жизни занимал должность почетного
смотрителя городского училища.

После революции в здании преемственно размещались советские учебные
заведения. С 1938 года и вплоть до начала 2000-х в доме купцов Зиминых
располагалась базовая начальная школа.

реди преподавателей был Петр Андреевич
Критский (1865–1922) — педагог и краевед,
учитель истории и русской словесности.
Проживал в Угличе в 1890–1899 годах,
участвовал в создании Угличского музея

древностей, был первым заведующим публичной
библиотекой. После перевода в Ярославль
продолжал активно заниматься просветительской,
общественной и культурной деятельностью. Был
автором значительного числа краеведческих
публикаций. В 1907 году издал монографию
«Наш край. Ярославская губерния. Опыт
родиноведения», ставшую одним из лучших
и наиболее известных пособий по истории
Ярославского края.

В числе выпускников были угличский купец,
меценат и общественный деятель Константин
Николаевич Евреинов (1867–1909), художник
и педагог Иван Николаевич Потехин (1892–1961).
Они оставили яркий след в угличском
краеведении. К. Н. Евреинов в конце жизни
занимал должность почетного смотрителя
городского училища.

После революции в здании преемственно
размещались советские учебные заведения.
С 1938 года и вплоть до начала 2000-х в доме
купцов Зиминых располагалась базовая
начальная школа.

азовая школа была уникальной для своего времени: в ней
одновременно обучались ученики начальных классов
и студенты Угличского педучилища. Будущие педагоги
проходили в стенах школы педагогическую практику.
Трижды в неделю в классах занимались более двадцати

учеников и столько же практикантов. Такое совместное
обучение требовало особого мастерства от работавших
там учителей.

Само здание школы было хорошо обустроено для учебного
процесса. На первых этажах располагались просторные светлые
классы, а в мезонине — маленькие с низкими потолками.
Были места для проведения торжественных мероприятий.
Кроме обязательных дисциплин, детей обучали пению, танцам,
выразительному чтению стихов и прозы. Школьники готовили
концерты, оформляли и выпускали стенгазеты, занимались другой
внеурочной деятельностью. На первом этаже работал школьный
буфет. Перед главным фасадом школы располагался сад-парк.
В летние каникулы и не только ребята вместе с учителями
трудились на пришкольном участке, возделывая огород
с цветниками.

В начале двухтысячных по предписанию надзорных пожарных
органов базовая школа была закрыта. Здание, нуждавшееся
в капитальном ремонте, опустело, все коммуникации были
отключены. Приходивший в упадок старинный особняк послужил
декорациями для съемок фильмов «Морфий» (реж. А. Балабанов),
«Молога. Русская Атлантида» (реж. Н. Викторов), «Хитровка» (реж. А. Хван).

азовая школа была уникальной для своего времени: в ней одновременно обучались ученики
начальных классов и студенты Угличского педучилища. Будущие педагоги проходили
в стенах школы педагогическую практику. Трижды в неделю в классах занимались более
двадцати учеников и столько же практикантов. Такое совместное обучение требовало
особого мастерства от работавших там учителей.

Само здание школы было хорошо обустроено для учебного процесса. На первых этажах
располагались просторные светлые классы, а в мезонине — маленькие с низкими потолками.
Были места для проведения торжественных мероприятий. Кроме обязательных дисциплин,
детей обучали пению, танцам, выразительному чтению стихов и прозы. Школьники готовили
концерты, оформляли и выпускали стенгазеты, занимались другой внеурочной деятельностью.
На первом этаже работал школьный буфет. Перед главным фасадом школы располагался
сад-парк. В летние каникулы и не только ребята вместе с учителями трудились на пришкольном
участке, возделывая огород с цветниками.

В начале двухтысячных по предписанию надзорных пожарных органов базовая школа была
закрыта. Здание, нуждавшееся в капитальном ремонте, опустело, все коммуникации были
отключены. Приходивший в упадок старинный особняк послужил декорациями для съемок
фильмов «Морфий» (реж. А. Балабанов), «Молога. Русская Атлантида» (реж. Н. Викторов),
«Хитровка» (реж. А. Хван).

азовая школа была уникальной для своего времени: в ней
одновременно обучались ученики начальных классов и студенты
Угличского педучилища. Будущие педагоги проходили в стенах
школы педагогическую практику. Трижды в неделю в классах
занимались более двадцати учеников и столько же практикантов.

Такое совместное обучение требовало особого мастерства от работавших
там учителей.

Само здание школы было хорошо обустроено для учебного процесса.
На первых этажах располагались просторные светлые классы,
а в мезонине — маленькие с низкими потолками. Были места
для проведения торжественных мероприятий. Кроме обязательных
дисциплин, детей обучали пению, танцам, выразительному чтению
стихов и прозы. Школьники готовили концерты, оформляли и выпускали
стенгазеты, занимались другой внеурочной деятельностью. На первом
этаже работал школьный буфет. Перед главным фасадом школы
располагался сад-парк. В летние каникулы и не только ребята вместе
с учителями трудились на пришкольном участке, возделывая огород
с цветниками.

В начале двухтысячных по предписанию надзорных пожарных органов
базовая школа была закрыта. Здание, нуждавшееся в капитальном
ремонте, опустело, все коммуникации были отключены. Приходивший
в упадок старинный особняк послужил декорациями для съемок
фильмов «Морфий» (реж. А. Балабанов), «Молога. Русская Атлантида»
(реж. Н. Викторов), «Хитровка» (реж. А. Хван).

азовая школа была уникальной для своего
времени: в ней одновременно обучались
ученики начальных классов и студенты
Угличского педучилища. Будущие педагоги
проходили в стенах школы педагогическую

практику. Трижды в неделю в классах занимались
более двадцати учеников и столько же
практикантов. Такое совместное обучение
требовало особого мастерства от работавших
там учителей.

Само здание школы было хорошо обустроено
для учебного процесса. На первых этажах
располагались просторные светлые классы,
а в мезонине — маленькие с низкими потолками.
Были места для проведения торжественных
мероприятий. Кроме обязательных дисциплин,
детей обучали пению, танцам, выразительному
чтению стихов и прозы. Школьники готовили
концерты, оформляли и выпускали стенгазеты,
занимались другой внеурочной деятельностью.
На первом этаже работал школьный буфет.
Перед главным фасадом школы располагался
сад-парк. В летние каникулы и не только ребята
вместе с учителями трудились на пришкольном
участке, возделывая огород с цветниками.

В начале двухтысячных по предписанию
надзорных пожарных органов базовая школа
была закрыта. Здание, нуждавшееся
в капитальном ремонте, опустело, все
коммуникации были отключены. Приходивший
в упадок старинный особняк послужил
декорациями для съемок фильмов «Морфий»
(реж. А. Балабанов), «Молога. Русская Атлантида»
(реж. Н. Викторов), «Хитровка» (реж. А. Хван).

марте 2008 года дом Зиминых стал площадкой для нового фильма
культового режиссера Алексея Балабанова. Забавную историю
вспомнил очевидец этих съемок: «Как-то с десяток лет назад в мое
студенчество идем мы с другом по улице и видим: бежит мужчина
в старинном наряде, каком-то парике, несется с курицей наперевес.

Мы давай бежать за ним хохмы ради. Заворачиваем в переулок особняка
и слышим: нам в громкоговоритель кто-то кричит: «Ети вашу мать, такие-
растакие! А ну, вон из кадра!»

Оказалось, это был сам Алексей Октябринович Балабанов, который снимал
сцену кинофильма «Морфий» перед усадьбой.

Режиссер выбрал Углич для экранизации цикла ранних рассказов Михаила
Булгакова «Записки молодого врача». Сценарий фильма «Морфий» написал
главный герой балабановского «Брата» Сергей Бодров-младший.

— Я взялся за этот сценарий, — рассказывал режиссер, — потому что его
написал Сережа Бодров. Он мой друг, и мы много чего хотели вместе
делать, обсуждали многие проекты. Он очень хотел этот сценарий снимать.
Сережа объединил рассказ «Морфий» со всеми рассказами цикла «Записки
юного врача». Эта его придумка очень хорошая, она понравилась мне.
Но я все-таки режиссер, а режиссерский сценарий отличается. Я внес
довольно много поправок, да и финал другой. Хочу сделать кино про
гениального человека, который идет вниз. Он юный совсем. Я не хочу
делать ничего нравоучительного. Я хочу просто сделать красивое кино.
В фильме будет настоящая музыка времени. У нас в фильме настоящее все!

марте 2008 года дом Зиминых стал площадкой для нового фильма культового режиссера
Алексея Балабанова. Забавную историю вспомнил очевидец этих съемок: «Как-то с десяток
лет назад в мое студенчество идем мы с другом по улице и видим: бежит мужчина
в старинном наряде, каком-то парике, несется с курицей наперевес. Мы давай бежать
за ним хохмы ради. Заворачиваем в переулок особняка и слышим: нам в громкоговоритель

кто-то кричит: «Ети вашу мать, такие-растакие! А ну, вон из кадра!»

Оказалось, это был сам Алексей Октябринович Балабанов, который снимал сцену кинофильма
«Морфий» перед усадьбой.

Режиссер выбрал Углич для экранизации цикла ранних рассказов Михаила Булгакова «Записки
молодого врача». Сценарий фильма «Морфий» написал главный герой балабановского «Брата»
Сергей Бодров-младший.

— Я взялся за этот сценарий, — рассказывал режиссер, — потому что его написал Сережа Бодров.
Он мой друг, и мы много чего хотели вместе делать, обсуждали многие проекты. Он очень
хотел этот сценарий снимать. Сережа объединил рассказ «Морфий» со всеми рассказами
цикла «Записки юного врача». Эта его придумка очень хорошая, она понравилась мне.
Но я все-таки режиссер, а режиссерский сценарий отличается. Я внес довольно много поправок,
да и финал другой. Хочу сделать кино про гениального человека, который идет вниз. Он юный
совсем. Я не хочу делать ничего нравоучительного. Я хочу просто сделать красивое кино.
В фильме будет настоящая музыка времени. У нас в фильме настоящее все!

марте 2008 года дом Зиминых стал площадкой для нового
фильма культового режиссера Алексея Балабанова. Забавную
историю вспомнил очевидец этих съемок: «Как-то с десяток лет
назад в мое студенчество идем мы с другом по улице и видим:
бежит мужчина в старинном наряде, каком-то парике, несется

с курицей наперевес. Мы давай бежать за ним хохмы ради. Заворачиваем
в переулок особняка и слышим: нам в громкоговоритель кто-то кричит:
«Ети вашу мать, такие-растакие! А ну, вон из кадра!»

Оказалось, это был сам Алексей Октябринович Балабанов, который
снимал сцену кинофильма «Морфий» перед усадьбой.

Режиссер выбрал Углич для экранизации цикла ранних рассказов
Михаила Булгакова «Записки молодого врача». Сценарий фильма
«Морфий» написал главный герой балабановского «Брата» Сергей
Бодров-младший.

— Я взялся за этот сценарий, — рассказывал режиссер, — потому что его
написал Сережа Бодров. Он мой друг, и мы много чего хотели вместе
делать, обсуждали многие проекты. Он очень хотел этот сценарий
снимать. Сережа объединил рассказ «Морфий» со всеми рассказами
цикла «Записки юного врача». Эта его придумка очень хорошая,
она понравилась мне. Но я все-таки режиссер, а режиссерский сценарий
отличается. Я внес довольно много поправок, да и финал другой. Хочу
сделать кино про гениального человека, который идет вниз. Он юный
совсем. Я не хочу делать ничего нравоучительного. Я хочу просто
сделать красивое кино. В фильме будет настоящая музыка времени.
У нас в фильме настоящее все!

марте 2008 года дом Зиминых стал
площадкой для нового фильма культового
режиссера Алексея Балабанова. Забавную
историю вспомнил очевидец этих съемок:
«Как-то с десяток лет назад в мое

студенчество идем мы с другом по улице и видим:
бежит мужчина в старинном наряде, каком-то
парике, несется с курицей наперевес. Мы давай
бежать за ним хохмы ради. Заворачиваем
в переулок особняка и слышим: нам
в громкоговоритель кто-то кричит: «Ети вашу
мать, такие-растакие! А ну, вон из кадра!»

Оказалось, это был сам Алексей
Октябринович Балабанов, который
снимал сцену кинофильма «Морфий» перед
усадьбой.

Режиссер выбрал Углич для экранизации цикла
ранних рассказов Михаила Булгакова «Записки
молодого врача». Сценарий фильма «Морфий»
написал главный герой балабановского «Брата»
Сергей Бодров-младший.

— Я взялся за этот сценарий, — рассказывал
режиссер, — потому что его написал Сережа
Бодров. Он мой друг, и мы много чего хотели
вместе делать, обсуждали многие проекты.
Он очень хотел этот сценарий снимать. Сережа
объединил рассказ «Морфий» со всеми
рассказами цикла «Записки юного врача».
Эта его придумка очень хорошая, она
понравилась мне. Но я все-таки режиссер,
а режиссерский сценарий отличается. Я внес
довольно много поправок, да и финал другой.
Хочу сделать кино про гениального человека,
который идет вниз. Он юный совсем. Я не хочу
делать ничего нравоучительного. Я хочу просто
сделать красивое кино. В фильме будет
настоящая музыка времени. У нас в фильме
настоящее все!

далекая зима 1917–1918 годов стала вполне реальной на улицах,
площадях и в парках Углича. И усадьба Зиминых на Советской
площади превратилась в настоящую уездную больницу начала XX
века. И даже многочисленная массовка из угличан (в иные
съемочные дни в ней участвовали до 120 человек) была аутентичной —

их одевали-обували в подлинные исторические костюмы. Игумен Рафаил,
который служит в храме Михаила Архангела «что в бору», дружил
с Алексеем Балабановым и помогал режиссеру снимать в здешних местах
«Морфий» и даже сам «засветился» в коротеньком эпизоде. Отец Рафаил
(в прошлом художник-авангардист, участник выставки известной «Двадцатки»
на Малой Грузинской в 1979 году) очень полюбил «Лешкино кино», считает,
что Балабанов — один из лучших кинотворцов нашего времени.

После съемок «Морфия» Алексей Балабанов не раз приезжал в Углич
навестить своего друга отца Рафаила. И даже общался с угличскими
журналистами.

— Мне очень жалко, что ломают дома, — сетовал он в интервью летом
2011 года. — Все-таки Углич — один из самых красивых городов России.
Нужно как можно больше сохранять, стараться сохранить. Сегодня
мы ходили мимо дома Зиминых, где больницу снимали в «Морфии».

далекая зима 1917–1918 годов стала вполне реальной на улицах, площадях и в парках
Углича. И усадьба Зиминых на Советской площади превратилась в настоящую уездную
больницу начала XX века. И даже многочисленная массовка из угличан (в иные съемочные
дни в ней участвовали до 120 человек) была аутентичной — их одевали-обували
в подлинные исторические костюмы. Игумен Рафаил, который служит в храме Михаила

Архангела «что в бору», дружил с Алексеем Балабановым и помогал режиссеру снимать в здешних
местах «Морфий» и даже сам «засветился» в коротеньком эпизоде. Отец Рафаил (в прошлом
художник-авангардист, участник выставки известной «Двадцатки» на Малой Грузинской в 1979 году)
очень полюбил «Лешкино кино», считает, что Балабанов — один из лучших кинотворцов нашего
времени.

После съемок «Морфия» Алексей Балабанов не раз приезжал в Углич навестить своего друга
отца Рафаила. И даже общался с угличскими журналистами.

— Мне очень жалко, что ломают дома, — сетовал он в интервью летом 2011 года. — Все-таки
Углич — один из самых красивых городов России. Нужно как можно больше сохранять, стараться
сохранить. Сегодня мы ходили мимо дома Зиминых, где больницу снимали в «Морфии».

далекая зима 1917–1918 годов стала вполне реальной на улицах,
площадях и в парках Углича. И усадьба Зиминых на Советской
площади превратилась в настоящую уездную больницу начала
XX века. И даже многочисленная массовка из угличан (в иные
съемочные дни в ней участвовали до 120 человек) была

аутентичной — их одевали-обували в подлинные исторические
костюмы. Игумен Рафаил, который служит в храме Михаила Архангела
«что в бору», дружил с Алексеем Балабановым и помогал режиссеру
снимать в здешних местах «Морфий» и даже сам «засветился»
в коротеньком эпизоде. Отец Рафаил (в прошлом художник-авангардист,
участник выставки известной «Двадцатки» на Малой Грузинской в 1979 году)
очень полюбил «Лешкино кино», считает, что Балабанов — один из лучших
кинотворцов нашего времени.

После съемок «Морфия» Алексей Балабанов не раз приезжал в Углич
навестить своего друга отца Рафаила. И даже общался с угличскими
журналистами.

— Мне очень жалко, что ломают дома, — сетовал он в интервью летом
2011 года. — Все-таки Углич — один из самых красивых городов России.
Нужно как можно больше сохранять, стараться сохранить. Сегодня мы
ходили мимо дома Зиминых, где больницу снимали в «Морфии».

далекая зима 1917–1918 годов стала вполне
реальной на улицах, площадях и в парках
Углича. И усадьба Зиминых на Советской
площади превратилась в настоящую
уездную больницу начала XX века. И даже

многочисленная массовка из угличан (в иные
съемочные дни в ней участвовали до 120
человек) была аутентичной — их одевали-обували
в подлинные исторические костюмы. Игумен
Рафаил, который служит в храме Михаила
Архангела «что в бору», дружил с Алексеем
Балабановым и помогал режиссеру снимать
в здешних местах «Морфий» и даже сам
«засветился» в коротеньком эпизоде. Отец
Рафаил (в прошлом художник-авангардист,
участник выставки известной «Двадцатки»
на Малой Грузинской в 1979 году) очень
полюбил «Лешкино кино», считает,
что Балабанов — один из лучших кинотворцов
нашего времени.

После съемок «Морфия» Алексей Балабанов
не раз приезжал в Углич навестить своего друга
отца Рафаила. И даже общался с угличскими
журналистами.

— Мне очень жалко, что ломают дома, — сетовал
он в интервью летом 2011 года. — Все-таки
Углич — один из самых красивых городов России.
Нужно как можно больше сохранять, стараться
сохранить. Сегодня мы ходили мимо дома
Зиминых, где больницу снимали в «Морфии».

Это удивительное здание. Говорят, его хотят снести. Почему
надо сносить? Его просто нужно сохранить. У нас в Питере
тоже ломают дома и строят монстров каких-то. Я это не одобряю.
Историческое кино в Петербурге уже очень сложно снять.
Это может случиться и с Угличем.

Табличка «Больница» до сих пор остается на уникальном
памятнике культурного наследия — доме Зиминых, который
Алексей Балабанов не только выбрал для съемок одного
из лучших своих фильмов «Морфий», но и за дальнейшую судьбу
которого очень переживал.

Это удивительное здание. Говорят, его хотят снести. Почему надо сносить? Его просто нужно
сохранить. У нас в Питере тоже ломают дома и строят монстров каких-то. Я это не одобряю.
Историческое кино в Петербурге уже очень сложно снять. Это может случиться и с Угличем.

Табличка «Больница» до сих пор остается на уникальном памятнике культурного наследия —
доме Зиминых, который Алексей Балабанов не только выбрал для съемок одного из лучших
своих фильмов «Морфий», но и за дальнейшую судьбу которого очень переживал.

Это удивительное здание. Говорят, его хотят снести. Почему надо
сносить? Его просто нужно сохранить. У нас в Питере тоже ломают дома
и строят монстров каких-то. Я это не одобряю. Историческое кино
в Петербурге уже очень сложно снять. Это может случиться и с Угличем.

Табличка «Больница» до сих пор остается на уникальном памятнике
культурного наследия — доме Зиминых, который Алексей Балабанов
не только выбрал для съемок одного из лучших своих фильмов «Морфий»,
но и за дальнейшую судьбу которого очень переживал.

Это удивительное здание. Говорят, его хотят
снести. Почему надо сносить? Его просто нужно
сохранить. У нас в Питере тоже ломают дома
и строят монстров каких-то. Я это не одобряю.
Историческое кино в Петербурге уже очень
сложно снять. Это может случиться и с Угличем.

Табличка «Больница» до сих пор остается
на уникальном памятнике культурного
наследия — доме Зиминых, который Алексей
Балабанов не только выбрал для съемок одного
из лучших своих фильмов «Морфий»,
но и за дальнейшую судьбу которого очень
переживал.

По инициативе и при поддержке Банка ПСБ в июле 2025 года
в Угличе был приобретен объект культурного наследия
федерального значения «Зимин двор», а это значит,
что в недалеком будущем у бывшей купеческой усадьбы
начнется новая жизнь.

По инициативе и при поддержке Банка ПСБ в июле
2025 года в Угличе был приобретен объект культурного
наследия федерального значения «Зимин двор»,
а это значит, что в недалеком будущем у бывшей купеческой
усадьбы начнется новая жизнь.

По инициативе и при поддержке Банка ПСБ
в июле 2025 года в Угличе был приобретен
объект культурного наследия федерального
значения «Зимин двор», а это значит,
что в недалеком будущем у бывшей
купеческой усадьбы начнется
новая жизнь.